Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады

Сама она закрылась и от людей, и от чувств. Только так получалось выживать в перевернутом, искажённом мире, который постиг всех, от мала до велика.

Каждое утро вызывали в сигуранцу – румынскую полицию – на инструктаж. Считалось, что дворники всё видят, слышат и знают. Там её с пристрастием выспрашивали: кто, где, с кем. Угрожали, предлагали поощрения, но что с неё, деревенской тётки возьмёшь? Молчала, упрямо выдвинув вперед узкий подбородок, кивала, клялась, прикидывалась глупой, напуганной и рассеянной. Хотя Домна помалкивала, но соседи сторонились.

Желающих выместить мелкие обиды доносительством хватало, первыми подозревали управдомов и дворников. Разве что Валерчик, не замечая войны, смотрел на мир улыбчивыми нахальными глазами и заставлял окружающих смягчаться. Таскался за Домной хвостом, веселя соседей. С восторгом наблюдал, как заметается мусор на совок. Если куча выходила большая, подсказывал: «Лопата!» Когда видел лужу или маслянистое пятно бурой разлитой смазки, на весь двор кричал: «Песок! Песок!», нетерпеливо ожидая, пока бабушка засыплет.

Домна огорчалась, что первыми словами внука стали: непорядок, лопата, свисток. Эти слова звучали укором: растёт, не зная отца и матери. Ведь родился Валерчик 24 января 1942 года. В Одессе.

Жизнь Домну и раньше не баловала. Она ушла от мужа с малолетней Женечкой на руках. Не стерпела, когда распускал руки. Одной в поселковом Затишье приходилось тяжко, но замуж не спешила, хотя к одному красивому одесситу, который проездом бывал на их железнодорожной станции, присматривалась.

Александр Сучков нравился Домне: скромный, приличный, но после прежней неудачи она медлила. Только когда Женечка подросла, и дом стали осаждать первые поклонники дочери, приняла предложение. Быстренько собрала немногочисленное их добро, подхватила ослеплённую городскими перспективами дочь и, без лишнего сожаления, оставила родной посёлок. Ей самой, привыкшей полагаться только на себя, много и не требовалось. Никаких особых запросов или фантазий. Так, буквально через два дня после переезда Домна объявила мужу, что устроилась дворничихой:

– Это прекрасная работа, – сказала она, парируя его сомнения.

 – Зависишь только от самой себя. Просто берёшь и делаешь. Ничего сложного.

Быстро влиться в шумную городскую жизнь не составило труда, так что уже через пару лет местные жители могли с уверенностью сказать, что знали дворничиху Домну Сучкову всегда. Жизнь в Одессе казалась счастливой. Домна родила сына – Леонида.