Валерий Ободзинский. Цунами советской эстрады

Однако стоило двери закрыться, Виктор, пожав им руки, заговорщицки ухмыльнулся:

– Здорово, пацаны! Так, короче… Я побежал за бутылкой!

Витюня, как предпочитал зваться новый аккордеонист, быстро нашёл язык с каждым. Перед Лёней с лёгкостью изображал серьёзного мужчину, на попечение которого можно оставить младших товарищей. Перед Валериками – своего в доску парня.

Валера угадывал за радушной улыбкой Витюни какую-то расчётливую цепкость, порой даже циничность, но все равно подпадал под обаяние. Бесстрашие аккордеониста восхищало.

Порой тот подрабатывал в поездах игрой в карты. Открывшись ребятам, что колода «кованая», разводил на игру в преферанс военных или партработников, ехавших в купейных вагонах. Валера внимательно наблюдал, запоминал для себя, но пока держался в стороне.

Используя медицинское образование, Витюня подделывал рецепты на латыни, рисовал печати и покупал в аптеках спирт. Потом разводил Валеру на «слабо»: «Спорим, что не выпьешь залпом?» Как-то выдумал подделывать чеки в магазинах, поддевая Валеру: «А слабо просто украсть?»

Всё резче и чётче обозначалось между ними соперничество.

Они оба боролись за место лидера, оба обладали талантами, оба не умели уступать. Витюня завидовал голосу Валеры и словно желал доказать, что в остальном тот жалок.

Как-то случилось им поспорить о девушке. Перед началом концерта ребята столпились за кулисами и по обыкновению разглядывали девушек, сидящих в зале. В этот день привлекла внимание одна, как они меж собой назвали ее, Мэрилин Монро, сидящая в первом ряду: изящные ножки, ярко-алые губы, красивые глаза, светлые волосы.

Ребята много повидали девчонок в своих турне, но эта выделялась.

Витюня бросил подначку:

– Можешь не смотреть, Цуна! Кто ты и кто она… Пф!..– и демонстративно оглянулся ко всем, словно приглашая остальных музыкантов в сообщники. Цуна на мгновение опешил, слова больно ужалили его:

– Красотка, говоришь? – предсказуемо распалился Валера, – Да я с ней сейчас в два счёта познакомлюсь!

– Да что ты, что ты… – неожиданно предал Гольдберг, – А телефончик? Возьмёшь?

– Возьму, – сквозь зубы бросил он.

 – Сколько ставишь, Витюня?!

– Трёшник!.. Трёшник, что проиграешь.

– Отлично! А ты? – злопамятно повернулся Валера к Гольдбергу.

Друг промолчал, осознавая свой промах. Однако в споре захотели поучаствовать ребята из других музыкальных коллективов. Все сбрасывались по трёшнику, смеялись, обсуждали. Какое-никакое, а событие. Валера же смотрел только на Витюню.