Физрук 4: Назад в СССР

Я слегка подтолкнул Машу в спину, прошептав при этом:

– Расслабься! И сразу не суй ей сверток, дай мне отойти в сторонку, иначе она поймет, что мы все знаем.

– А-а, ребята! – воскликнула Эсмирка, подходя вплотную. – Молодцы, что пришли… Саша, я там очередь в кассу заняла… Ты не мог бы встать во-он между той дамой в красной шляпе и представительным мужчиной в пыжике… Скажи, что я занимала…

– Конечно, – кивнул я и, отойдя, втиснулся в очередь между указанными туристами. – Моя жена занимала здесь, – сказал я мужику в пыжиковой шапке, который попытался возбухнуть.

При этом я старательно не смотрел в сторону Вершковой и Кривошеиной, с минуты на минуту ожидая, когда начнется суматоха задержания «королевы постельных клопов» с поличным. Однако время шло, а ничего особенного не происходило. Очередь двигалась, и вот-вот я должен был оказаться внутри вестибюля. Я уже занес ногу над порогом, как кто-то дернул меня за рукав. Я обернулся и увидел круглые глаза Маши. А вот Эсмирки видно не было.

Пришлось мне выйти из очереди.

– Саша, – обескуражено произнесла модельерша. – Она ушла!

– Как это – ушла?! – опешил я.

– А вот так… Схватила сверток и убежала!

– А где же.

Вслух аббревиатуру КГБ я произносить не стал. В очереди было полно иностранцев – еще паника начнется. Хотя думал я не об этом, а о том, почему Кривошеину не задержали? Может, ее хотят взять в момент передачи свертка иностранному гражданину? Ладно! В конце концов, органам виднее. Мы с Машуней свое дело сделали, и совесть моя чиста… Или что-то пошло не так?

Я взял ее под локоток и втащил в галерею.

Дама в красной шляпе как раз стояла у кассы. Оттерев мужика в пыжике, я пристроился позади нее и вскоре уже держал в руках два проходных квиточка, по трешке каждый. Теперь мы с Вершковой могли не торопясь осмотреть сокровища русской живописи.

Третьяковку мы покинули только через четыре часа. Маша оказалась заядлой любительницей живописи, правда, со своей спецификой.

Ее меньше всего интересовали пейзажи и натюрморты, а вот от портретов и жанровых сценок, где были изображены люди, оттащить этого модельера-конструктора было невозможно. Я уже через час изнемог. Не от физической усталости, конечно, а от информационной перегрузки. Ведь спутница моя не просто смотрела, она комментировала едва ли не каждый исторический костюм, в который был облачен тот или иной персонаж. Я тоже иногда рассматривал одежду, особенно у девушек.