Физрук 4: Назад в СССР

– А вы, господин Керн?

– Я и не подозревал, что помощь даме является в Советском Союзе преступлением, – высокомерно заявил иностранец на сносном русском языке. – Эта женщина обронила сверток. Я наклонился, чтобы поднять его, и тут эти молодые люди стали фотографировать меня и хватать за руки. Безобразие! Я буду жаловаться!

– Вас задержали в момент приема у гражданки СССР материалов, которые составляют государственную тайну нашей страны, – металлически голосом проговорила майор.

– Это чушь! Докажите! – потребовал Керн с напускным возмущением, но его руки подрагивали, а на лбу выступили капли.

– Понятые, прошу вас, подойдите к столу, – сказала майорша.

Там и подходить-то негде было, полшага шагнуть. На нас наставили камеры. Телегина неторопливо развернула «Литейский вестник» и побледнела. Я еле удержался, чтобы не присвистнуть, а Вершкова громко ойкнула. Да и было с чего. На затертой газетке лежала пудренница и тюбик губной помады.

– У вас уже и женская косметика составляет государственную тайну? – откровенно поглумился иностранец.

Ольга Михайловна несколько мгновений молчала, собираясь с духом, а потом сказала деревянным голосом:

– Примите мои извинения за это недоразумение, господин Керн. Вы вправе подать на меня жалобу в установленном порядке. А пока можете быть свободны.

– Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, госпожа майор, – произнес тот, вставая.

Когда за ним захлопнулась дверь, Кривошеина сказала:

– Ну так я тоже пойду? За губную помаду и пудренницу у нас не сажают.

Телегина, которая, по всему видно, тяжело переживала фиаско, тут же оживилась.

– Вам виднее, гражданка Кривошеина или как вас там на самом деле зовут, – сказала она. – Вам ведь не впервой, верно?.. Содержание притона, торговля наркотиками, мошенничество… Я ничего не забыла?

– Это все в прошлом, гражданка начальница, – усмехнулась Эсмирка. – Я свои вины уже отработала у кума по полной.

– Старые – да, – согласилась майорша. – А с новыми пусть МУР разбирается.

– Ну там хоть не притащат туфтовых понятых, – огрызнулась напоследок «королева».

– Вы свободны, товарищи, – кивнула нам Ольга Михайловна.

Мы с Вершковой покинули опорный пункт, не узнав о том, что было с нашей попутчицей дальше.

– А куда же подевались материалы, которые я отдала Эсмеральде у Третьяковки? – спросила Маша.

– Ну-у, скинула где-то, – предположил я. – А потом завернула в газету первые попавшиеся безделушки…

– Как это – скинула? – удивилась модельерша.