Физрук 4: Назад в СССР

Солидные дяди в драповых пальто и ондатровых шапках показывали на заметенные снегом бетонные конструкции, обещая сдать их в эксплуатацию раньше срока. Вот интересное дело, думал я. Мне теперь что, до старости отбиваться от всех этих совершенно ненавязчивых предложений любви и верности? Ведь большинству из дамочек, разной степени свежести, нужен не мимолетный перепихон, а долгая счастливая жизнь с одним единственным. Да только я не могу быть одним единственным для всех них!

Машуня позвала меня на кухню. Я поднялся, выключил телек и отправился пить чай.

Оказалось, что к нему у тети Маши был заготовлен пышный мясной пирог, несколько видов варенья и мед. В общем – все удовольствия, вредные для здоровья, но необходимые для души. У тети обнаружился даже лимон. Чай, видать, заварила сама модельерша. Судя по вкусу, это был настоящий, черный индийский чай, а не грузинский или краснодарский. Пирог был вкуснейший, и я бессовестно слопал два здоровенных куска. Моя сотрапезница клевала, как птичка и не сводила с меня грустных глаз. Если бы от печальных женских взглядов, обращенных ко мне через стол, у меня портился аппетит, я бы уже высох от голода. А у меня не портился. И силы во мне было – хоть отбавляй.

– Спасибо огромное! – сказал я, умяв второй кусок и подобрав крошки. – И тете передай.

– Не передам, – буркнула она.

– Почему?

– Во-первых, потому, что пирог приготовила я, – принялась отвечать Вершкова, – а во-вторых, потому что если тетя Маша узнает, что здесь ночевал парень, она выставит меня на улицу.

– Суровая она у тебя.

– Да, старая дева. О таких пишут в английских романах.

– Так может мне лучше уйти, чтобы не подвергать тебя компрометации?

– Опасаешься за мою честь?

– Нет, опасаюсь, что тебе придется ночевать на вокзале до самого отъезда в Литейск.

– Я так и знала, что чести моей ничего не грозит, – вздохнула Машуня.

– Послушай, – со вздохом сказал я. – Ты отличная девчонка. В другой ситуации я бы не стал привередничать.

– В какой другой ситуации?

– Несколько месяцев назад я сошелся с женщиной и с тех пор перестал встречаться с другими.

– Сошелся, значит, в официальном браке ты не состоишь? – деловито уточнила Вершкова.

– Не состою, – не стал спорить я.

– Я понимаю, ты порядочный парень, но… Разве это не подлежит пересмотру?

– Что? Порядочность?

– Нет. Твое сожительство.

– Пока для этого нет оснований.

– Все понятно, – выдохнула Маша. – Если ты наелся, давай укладываться спать.