Последний министр. Том 3

Говорю вам это как министр внутренних дел.

Эти слова Протопопов произносил с улыбкой, но его улыбка буквально обжигала Голицына, который ровным счётом не знал куда себя деть и похоже, что уже сто пятьсот раз пожалел, что вообще сюда пришёл.

– Вы знаете, что отчизна в опасности, но ничего не делаете для того, чтобы исправить ситуацию…

Голицын колебался.

Да, премьер отчетливо понимал, что сейчас (и особенно после вступления в игру Алексеева) «большинство» отнюдь не на стороне министра внутренних дел.

Однако будучи продуктом царского режима, назначенным по воли престола, Николай Дмитриевич не мог признать, что царь несостоятелен и не мог вот так вот переметнутся в другой лагерь. Это было бы равносильно тому, что признать собственную несостоятельность. А значит расписаться под всеми теми обвинениями, которые выдвигались правительству тем же генералом.

Что и говорить, выбор перед ним стоял более чем сложный. И если он хотел что-то изменить, Голицыну придётся идти против своего нутра и против своей природы.

Ну бывает и так.

Глава 5

«Революция не постель из роз. Революция – это битва между будущим и прошлым».

    сказал Фидель Кастро

День. Там же.

Ну что сказать.

Понеслась коза по ипподрому.

По другому тут, наверное, не выразишься, чтобы точнее отразить те события, которые будут происходить в столице Российской Империи ближайшее время, а возможно даже – ближайшие часы. Ипподром здесь выступит сам Петроград, на права российской столицы, а козой… ну козой может стать тот же генерал-адъютант Алексеев, ибо по тону и духу его приведённой выше телеграммы Государю, становится понятным и очевидным, что настроен Михаил Васильевич крайне и крайне решительно.

На свершения настроен.

Ну и наверняка уверен в своих силах, раз телеграмма такая беспрецедентно безапелляционная. Смекнул генерал, что в Петрограде запахло жаренным и решил не оставаться в стороне, когда начнётся раздел пирога и закрутится основная часть событий.

Понятное желание старого и опытного вояки, а в том, что Михаил Алексеевич – хваткий тип, так в этом сомнений ни у кого не может быть…

Более чем понятное желание, можно лишь снова повторить эти слова.

Как мы помним, курить Александр Дмитриевич не курил, но прямо сейчас стрельнул парочку папиросок у одного из тюремных сотрудников. Почувствовал прямо-таки тягу к никотину, которую забило его прежнее тело.