Из боя в бой

В один грузовик погрузили снаряжение, лыжи, рацию. Туда же подсадили Анку-Испанку. И туда же вскарабкался Ветеран, забросив в кузов свой мешок. Быстро задернул тент.

– Старшина! – окликнул его командир группы. – Отставить!

Молчание. Командир и комиссар растерянно переглянулись.

– Старшина Савельев! Покиньте автомашину! Это приказ!

– У меня свой приказ, – глухо отозвалось из глубины кузова. – Личный.

Полог отдернулся, появилось взволнованное Анкино лицо.

– Товарищ старший лейтенант, ему обязательно надо.

У него там мать. И сестра.

Опять переглянулись, уже с недоумением.

– Откуда бойцам известен наш маршрут следования?

– Им все известно, – комиссар поскрипел снегом, переминаясь. – Пусть идет с нами. Полезный боец.

Командир прошел к переднему грузовику, где уже разместился личный состав группы.

– Порядок, ребята?

– Так точно, товарищ старший лейтенант, – отозвался Сафронов. – Тут даже чья-то добрая душа соломки натрусила.

Командир промолчал.

Никто эту соломку в кузов не трусил – в грузовиках завозили корм лошадям. И никакая добрая душа, кроме высшего командования, не знала о предстоящем рейде.

Командир поставил ногу на ступеньку кабины, комиссар уже распахнул дверцу другого грузовика – но затрещал все громче и ближе штабной мотоцикл. Затормозил, развернулся, боец вручил командиру пакет.

Тот глянул, кивнул, расписался, застегнул его в планшетку. Что-то сказал курьеру. Комиссар расслышал только обрывок фразы: «…вскрыть за линией фронта».

Машины тронулись. Взошло солнце…

– Недолго же мы на фронт ехали, – с горечью сказал Сафронов, спрыгивая на землю.

– Ничего, – сказал комиссар, – настанет время, когда мы очень далеко будем от Москвы.

– Долог будет путь, – добавил Савельев, принимаясь за разгрузку имущества. – И не каждый его пройдет до конца.

– Разговорчики! – прикрикнул Бабкин. – Я вас с такими настроениями отстраню от участия в операции. И лишу продпайка, а также фронтовых ста граммов.

– Виноват, товарищ генерал.

Сафронов принимал из кузова вещмешки и лыжи и складывал их на утоптанный снег.

– А что-то тут боя не слышно. Артиллерия спит, стрелки отдыхают. Непорядок на передовой.

– Типун тебе на язык, – сердито выразился подошедший красноармеец. – Вы, что ль, отряд «Смурной»?

– «Суровый», – строго поправил Сафронов. – Прошу не путать.

– А мне все едино. Приказано вашего командира к нашему комполка препроводить.