Рассвет кровавой удачи

Серые стены и потолок, тусклое свечение приборных панелей крио-потоковых капсул и отдалённое жужжание электрогенераторов. Я снова в реальном мире. Теперь надо найти Канну и как можно скорее отправиться к административной панели и… Стоять. Откуда я всё это знаю? Эффект просачивания? Нет. Это исключено. Ведь система безопасности меняет коды доступа к нейрошунтам заключённых каждые четверть часа и ни разу не повторяется. Так всё же – откуда? В этот момент рядом со мной плюхнулась Канна и повторила обряд оживления– откашляла жидкость и выплюнула застрявший в горле мундштук.

Затем посмотрела на меня ждущими глазами.

– Пойдём. Нам надо добраться до администрационной панели, – сказал я и мы спрыгнули на холодный пол. Ноги тут же замёрзли. Не приятно, но что поделать, идти надо было, и мы шли. Молча шли, но я знал, что Канна что-то хочет сказать.

– Макс…– тихо позвала Кана, схватив меня за рукав.

– Что? – с интересом спросил я.

– Спасибо, что спас меня. Хотя и не должен был…

– Это ещё почему? – недоумённо спросил я и продолжил движение.

Канна двинулась следом. Меня слегка напрягала тишина и пустота, царившая здесь. Ох, не к добру это. Ох, не к добру…

– Ну, потому что я пират, а ты солдат. Мы по разные стороны баррикад, – продолжила она разговор.

– В данный момент мы на одной стороне. Так что оставить тебя в беде мне не позволила совесть.

– Спасибо ещё раз, – повторила она чуть веселее.

– Да не за что, – ответил я.

Оставшийся путь мы проделали молча. Панель по управлению капсулами никто не сторожил.

Видимо хозяева были очень самоуверенны, раз даже охрану не поставили.

– Постой на карауле, а я пока сделаю. Что требуется. – Канна, не протестуя, встала у двери, а я залез в панель. Пощёлкав по нужным клавишам, я вывел на главный экран список всех заключённых и забил в поисковую строку номера всплывшие у меня в голове: 22396,22397 и 00007. На экран вылетели три досье на имена обоих Волковских и какого-то Шульца Константина Эдмундовича. Мельком пробежавшись по его данным, я остановился на строке, где были написаны даты заключения/изъятия.

Что-то меня насторожило– в графе «дата заключения» стояло 29.11.2116 г. Это просто невозможно! Сейчас на дворе 2427 год! Получается, он находится здесь уже три с не большим века?!

– Кто-то идёт, – вырвала меня из раздумий Канна. В коридоре и правда послышались шаги. Дрожащими пальцами я нажал клавишу «изъять» под каждым из трёх досье и выйдя на главный экран, присоединился к Канне.