Рассвет кровавой удачи

Шаги приближались и вскоре стало понятно, что надзиратель идёт сюда. Мы принялись ждать и дождались. Через несколько секунд в проходе появилась кучерявая голова леган, на которую Канна обрушила дрон-мусоросжигатель.

– По-моему ты слишком жестока, – прокомментировал я её действия, склонившись над истекающим кровью и мозгами трупом охранника и обыскивая его карманы.

– Он сам виноват. Нечего здесь ходить всё проверять. – цинично сказала она, принимая из моих рук дубинку. На правой её руке виднелся широкий перпендикулярный рубец от меча.

Обратная связь, сразу смекнул я.

– А ведь у него может быть семья без кормильца осталась?.. Ай, ладно. Что сделано– то сделано и возврату не подлежит. Пойдём. Нам надо наших встретить, – вооружившись стандартным парализатором я преступил через остывающий труп и пошёл к месту, где должны были быть Биска, Дрейвен и какой-то Константин Шульц. И когда я стал таким циником? Наверно я им всегда был, только раньше не замечал такого за собой… мысли бегали по коре головного мозга сталкиваясь и путаясь, но эта была отчётлива, как никогда.

Я шёл осторожно, осматривая каждый угол. Как оказалось, не зря. За очередным поворотом я встретил Дрейвена, который замахнулся на меня какой-то ржавой арматуриной, а я в свою очередь приставил парализатор к его лбу. Его спасло только то, что я не снял его с предохранителя.

– Как всегда во всеоружии, лейтенант? – спросил он, опуская своё оружие.

– А ты, как я вижу, полон сил, Дрейвен? – спросил я в ответ, подражая его манере речи.

– Эй, петушки. Долго клювами чесать будете? – вступил в диалог парень, лет шестнадцати. В глазах его я обнаружил нечто странное, нечто пугающее и завораживающее одновременно. И это был не их кроваво-красный цвет радужки. Это было, что-то другое. – Я вас не для того из этого гадюшника вытаскивал.

– А вы, извиняюсь, кто? – спросила Канна

– Я, товарищ, Константин Эдмундович Шульц, но судя по вашему правому плечу, я известен вам под именем Драгон, – Канну как током ударило.

Она побледнела и медленно опала в осадок. В этот же момент закричала тревога и нас всех окружили надзиратели.

– Никому не двигаться! Руки держать на виду выше головы! – кричали они, целясь в нас из парализаторов. Мы все покорно сели на колени и подняли руки. Все, кроме Канны: она безвольным телом и так сидела на коленях и к ней наши пленители претензий не имели.