Железный поход. Том четвёртый. Волчье эхо

Граф победоносно посмотрел в напряженные от внимания глаза атамана и с лисьей, хищной улыбкой продолжил:

? Но вот какое дело, Заводовский… Каждое Божье утро, когда я просыпаюсь и совершаю прогулку верхом, я все больше и больше влюбляюсь в эту дикую, полную тайн и легенд страну. Нет, я не наивный романтик, Заводовский, я прагматик и реалист. Но признаюсь, голубчик, Кавказ покорил меня. Я всей душой люблю и ласковый, покладистый Крым, однако!.. ? чувствую, без Кавказа мне будет одиноко, как без любимого младшего сына… Да, да, пусть непослушного и шкодливого, ну так ведь это до времени… до зрелости… Я отношусь к той категории отцов, Заводовский, кои не жалеют розгу, дабы не испортить дитя.

Нет, нет, в Кавказе решительно есть магия, которая чарует. И именно это… заставляет меня, как Господа Бога, изгнать этих вероломных, грязных дикарей из рая. Что-что? ? Граф, недовольный, что его перебили, с возмущением посмотрел на атамана.

? «Вероломных»! Как точно, ваше сиятельство! Это слово хотел сказать и я. Ваше высокопревосходительство! ?Заводовский, как старый преданный пес, с тоскливым восхищением заглянул в глаза своему хозяину.

? Ну, что еще?! ? Воронцов не скрывал раздражения. ? Случилось невероятное? Да?! Вы привезли мне в мешке голову Шамиля?

? Никак нет, ? обиженно промычал Заводовский, но тут же ожил лицом и горячо выдал: ? Этот поход… этот святой поход… эта экспедиция! Вам… вам, отец родной, принесет славу самой просвещенной страны!

? Думаешь? ? Граф не удержал улыбки.

? А как же-с?.

. Даже очень обязательно, батюшка-государь.

«Да уж лучше шумную славу, ? едко усмехнулся в душе граф, ? чем тихое помешательство». А вслух отрезал:

? Я не лицемер, Заводовский. Я просто слуга России. Прошу помнить о сем.

? Да, да! ? с готовностью подхватил атаман. ? Не иначе! Я помню-с, ваше высокопревосходительство. За Тереком Россия, и она…

? О-о, нет, голубчик. Здесь вы опять не правы, ? наставнически поправил наместник. ? Зачем «за Тереком»? Теперь и это все Россия. ? Воронцов сделал щедрый жест рукой, будто собирал до кучи все горные цепи Кавказа.

? Вы и так, милейший, в России, ну-с, разве только что… на ее горячих границах… Вы можете, Николай Степанович, мне объяснить, в чем главное отличие Империи? Вижу, не напрягайте лба, вам это не по силам, любезный… Так вот: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Так и государство ? бездарно и недальновидно, ежели не мечтает стать Империей. Впрочем, вы… уже стали генералом, Заводовский.