По следам Князей Юсуповых

По роковому стечению обстоятельств, в роду Юсуповых действительно не было более одного наследника мужского пола и это проклятие искоренить так и не удалось…

Наконец-то случилось почти уже невозможное! Где-то в 2011 году позвонив в очередной раз по номерам телефонов Юсуповского дворца, указанными компанией «БАМО», я услышал радостную весть, что экскурсии во дворец уже начались, они проходят только по выходным дням, но на них надо заранее записываться, что я немедленно и сделал, забронировав место на ближайшую субботу.

Прибыв на место сбора у калитки охраны, я обнаружил там группу любознательных граждан количеством около двадцати особей разного пола. Проведя перекличку, охранник пропустил нас во внутренний двор где возле парадной лестницы нас встретил экскурсовод-молодой волосатый парень, который ввел нас всех в прихожую, где была размещена касса, и где мы приобрели билеты, после чего он провел нас в первые покои, называемые Охотничьим залом, где мы все дружно ахнули, увидев расписные потолки в старорусском стиле, резные порталы, бронзовые решетки и фонари.

Задрав головы, мы начали внимательно разглядывать росписи, а гид начал вещать, о том, что:

«Палаты князя Юсупова» в Большом Харитоньевском переулке – одна из самых старых гражданских построек, сохранившейся в историческом центре Москвы, – яркий архитектурный памятник 17–19 вв.

Первое строение на месте дворца по семейной легенде, было возведено в 16 веке.

В те времена от Сокольников до нынешних Красных Ворот простирался дремучий лес, в котором любил охотиться царь Иван Грозный, на изображение которого на настенной фреске указал нам гид. Согласно преданию, однажды, проезжая здесь на лошади, он потерял шапку, сбитую веткой, Иоанн IV вышел из себя и приказал построить точно на этом месте охотничий домик, который получил название «Сокольничий дворец» и с тех пор самодержец часто бывал в нем. Сцены соколиной охоты тоже были изображены на стенах.

Позже по его приказу дворец соединили подземным ходом с Кремлем – «Царь всея Руси» любил появляться и исчезать внезапно. В минуты мрачной подозрительности в искренности окружающих его людей он переодевался в посконное платье смерда и, вооружившись фонарем, спускался в подземный ход, известный только ему одному.

Затем он подымался наверх у какой-нибудь заставы, смешивался с толпой и слушал разговоры о себе.