Фатум. Том четвёртый. На крыльях смерти

Видимо, эта вода была заколдованной.

– Кто ты? – спросил я Белую Птицу.

– Та, кто спасла тебе жизнь, Чокто. Та, кто станет твоей женой. Я живу далеко, за Большой Водой, там, где садится Солнце. Много лун надо плыть на каноэ, чтобы достичь этой земли… Тебе никогда не добраться туда, но ты жди… Я сама приду к тебе. Помни, Белая Птица спасла тебе жизнь, потому что любит тебя.

Так сказал Чокто.

Когда у него вышли слова, он замолчал, глядя на алые глаза углей, и в бараборе вновь стало слышно дыхание тишины.

Две Луны долгое время оставался недвижим.

– Сын мой,– промолвил наконец он.– Это вещий сон. Твоя душа странствовала далеко от дома… Ты спрашивал совета у Цимшиана?

– Да,– Чокто наморщил лоб.– Но шаман сказал, что только Мать Касатка сумеет разрешить этот сон. Если она откликнется на зов и примет мою жертву – это будет хороший знак, если нет – то надо остерегаться.

Две Луны покачал головой, потом достал из кожаного мешка священную связку, замотанную в пеструю нерповую шкуру и, не разворачивая, потер ею плечи и лоб сына.

Узел священной связки был очень древним: его тюленья покрышка с одного края превратилась в труху и оттуда, как приметил Чокто, торчали серповидные когти ястребиной лапы.

Сын Касатки косился на этот амулет, приносящий удачу, но сказать о прорехе отцу не решился, потому как нельзя говорить о священных вещах других, нельзя даже знать, что хранится в этом узле. Священная связка – табу.

– За Большой Водой живут белые люди.

Наш народ от них не видел ничего хорошего…

– Но и плохого! – глаза Чокто сузились.

– А слышал ли ты, щенок, сколько они сожгли деревень колошей?[51 - Колоши – русское название воинственного племени Аляски тлинкитов. (Головин В. М. Путешествие вокруг света на шлюпе «камчатка» в 1817, 1818 и 1819 гг.– М.-Л.: 1949).]

– Эти змеи издревле были наши заклятые враги!

На какой-то миг их взгляды скрестились, как хорошо отточенные топоры. До сегодняшнего дня у сына и отца не было повода для соперничества.

Каждый ведал о силе другого, но интересы, возраст, родство и положение в куане не давали повода для вражды. Правда, в глубине души старый вождь опасался старшего сына. Нередко он давал Чокто крайне опасные задания, подвергая его жизнь смертельному риску, но, видно, Великий Дух оберегал его – из всех военных походов Чокто возвращался еще более заматеревшим воином, и сородичи пели ему похвалу и слагали песни.