Фатум. Том третий. Меч вакеро

Спускались в долину осторожно, коней не гнали: древняя тропа была всем незнакома, верно, краснокожие проложили ее во времена совсем уж незапамятные. Днем она превосходно открывала обзор то спереди, то сзади, но сейчас…

Дель Оро порол взглядом фиолетовый сумрак неведомого края, о коем изрядно понаслышался в бесконечной тряске через Новое королевство. Небес в этот час как не было: всматривайся не всматривайся в чернявую пелену —один черт, поверху увидишь лишь громоздящиеся горбы холмов, шеренги притихшего леса да хмурые луга, вспеленутые росистым туманом.

Сыч втягивал в себя запахи прокаленной солнцем земли, вслушивался в рокот воды, в сухой шепот деревьев, в потрескивание оседающего под копытом коня камня, и чуял шкурой, чуял каждым хрящиком чье-то великое молчание, ожидающее своего часа.

Признаться, его давно манила Калифорния, особенно когда сокровища ее рек и земель всплывали за бортом россказней пилигримов о таинственной и богатой стране.

Нынче его пригвоздило бремя настоящей Калифорнии, и больше всего на свете он хотел бы сейчас очутиться за глинобитными стенами Санта-Инез, возле теплого очага с кружкой доброго тулапая в компании крепких драгун.

Они миновали высоченную и одинокую, как перст, скалу, кою трапперы-гринго окрестили «Shit Foot»[40 - 1 Shit Foot – Нога Дьявола.], и пересекли Рио-Мангас в верхнем рукаве реки – там, где вода едва достигала коням до бабок. По левому берегу, следуя вниз за течением, они проехали мимо картофельных и кукурузных посадок, оставили с восточной стороны могучий хребет Сан-Рафел и прямиком врезались в сыристую прохладу леса, что к западу от миссии.

Там, впереди, за притихшими стволами дремали гороховые поля. Всадники притомились: тяжелая еда, долгий путь до миссии, и вновь качка в седле, только теперь ночная, с нервами на пределе… Однако остановок они не делали. Капитан был суров и категоричен. Прошло два дол-гих, томительных часа тряски по тропе вверх и вниз, через взгорья и лощину, звенящую многими бродами.

Луис не разрешил запалить даже факел, когда пробирались лесом… В течение последнего часа все четверо чувствовали чье-то незримое присутствие. Никто из них за всё время от ворот миссии не приметил ни краснокожих, ни чиканос, ни даже конского следа, лишь выдутые ветрами камни и ощущение таящейся угрозы враз отрезвило всех. Нервы натянулись, как тетива лука.