Когда оживают легенды

Он был малый хоть куда и теперь силился сохранить самообладание, но руки выдавали его: их колотила мелкая знобливая дрожь.

– Прошу, сэр, ваш кофе.

– Ты очень любезен, Хоуп. Как полагаешь, завтра мы наконец-то выберемся из этой проклятой долины? Неужели… мы сбились с пути? – хозяин уже совладал с собой и внешне выглядел спокойным, однако голос его по-прежнему звучал напряженно, как перетянутая струна.

– Один Бог ведает, сэр. Я никогда не ездил по этой чертовой дороге. Я предупреждал вас: это гиблое место, сэр! Клянусь, сатана надоумил меня послушать вас.

Уж лучше…

– Лучше, если мы перестанем ссориться! Не хватало, чтоб мы еще стали врагами в этом аду… Я, кажется, неплохо заплатил тебе, Хоуп? А выигрыш в пять дней, который дает эта дорога, для меня очень много значит! – эсквайр нервно щелкнул пальцами, закурил сигару.

– Воля ваша, сэр. Но, клянусь, я уже трижды пожалел, что клюнул на ваше предложение. Будете виски?

– К черту!

– Как угодно, сэр,– возница жадно хватил из фляжки, сочно чмокнув губами.

Взгляд его стал мягче. Он подбросил в огонь несколько толстых сучьев, завернулся в одеяло и, нахлобучив на глаза шляпу, лег спиной к костру.

Джентльмен не торопясь допил кофе, проверил револьвер, спрятал его на груди и начал молиться. Это занятие, однако, не поглощало его полностью и не мешало время от времени окидывать молчаливую долину цепким, прощупывающим взглядом. Закончив молитву, он некоторое время еще бодрствовал, но мало-помалу усталость взяла свое.

Его отяжелевшие веки постепенно закрылись, а голова склонилась на грудь так, что седая борода коснулась кожаного саквояжа, покоившегося у него на коленях. Он забылся в тревожной дреме.

Луна вновь показалась из-за быстро летящей вуали облаков. Теперь она светила прямо над притихшими путниками. Большая, круглая, она была настолько яркой, что, пожалуй, в ее свете и змея не смогла бы проползти незамеченной.

Вдруг со стороны дилижанса послышался какой-то странный звук, похожий на стук копыта, ударившего о камень.

Через несколько мгновений в той же стороне возник нелепый горбатый силуэт, четко выделяющийся на фоне неба. Силуэт стремительно приближался к спящим. Полы длинного черного плаща с капюшоном, скрывающим лицо таинственного пришельца, бесшумно скользили по земле. Шаг, другой, третий… В свете тлеющего костра обозначились когтистые, покрытые густой шерстью лапы, в одной из которых блестел длинный узкий стилет.