Когда оживают легенды

Никто из толпы не заступился за избиваемого, никто не попытался остановить озверевшего великана. Ни в чьих глазах не блеснуло даже намека на жалость. Краснокожий лежал совершенно неподвижно: труп, да и только. Волосы, изодранная рубаха, потертые, заляпанные грязью леггины из оленьей кожи – всё было в алых пятнах крови.

Кэнби шейным платком вытер лоб. На его лице застыло презрение. С губ делово слетело:

– А ну, давай, встряхни его, ребята. Я знаю, как эти твари умеют притворяться.

Двое ковбоев с трудом подняли и снова, придерживая, поставили вождя сиу на табурет, тычками приводя его в чувство.

Черный Орел, несмотря на жгучую боль, внешне выглядел спокойным. Его губы были сжаты не более чем обычно, распухшие веки полуприкрыты. Только на виске напруженной лесой билась набрякшая жила.

Затянувшееся “шоу” галопом мчалось к развязке. Кэнби, чиркнув слюной меж зубов, собрался уже выбить из-под ног дакота опору, как вдруг в притихшем по такому случаю зале прогремел револьверный выстрел. Пуля перебила веревку, обрывок которой дохлой змеей упал на грудь пленника.

Все резко обернулись к дверям, напряженно вглядываясь в сизую завесу порохового дыма. В чернеющем квадратном проеме, широко расставив ноги, стоял лейтенант Бартон.

– Стоять! – закричал он. Однако когда Сэм Старрет, хозяин бакалейной лавки, шагнул ближе, чтобы получше разглядеть офицера, Бартон повторил, но теперь уже более низким и холодным голосом: – Я сказал стоять! Не двигаться.

– А что вы такой обидчивый, лейтенант, как повар из Вест-Пойнта [87 - Вест-Пойнт – военная академия в США.

], у которого прокис компот? – раздраженно, но не очень уверенно огрызнулся лавочник.

– На Западе,—хрипло ответил Джон,– слово человека, особенно офицера, не подвергают сомнению. Я вижу, вы новичок в этих местах, мистер… так вот уясните! В здешних местах и далее на запад у нас мало закона, так что если вам кто-то дает слово, вы обязаны ему верить.

– Но если… – Старрет с сомнением сунул револьвер в новую кобуру.

– Но если оказывается, что данное слово ненадежно,– Бартон мрачно усмехнулся, не упуская из виду ни малейшего движения в зале,– то этот человек – конченый… Не так ли, Кэнби? Я вижу, и ты здесь со своими шкуродерами, ну-ну… Так вот, уважаемый, как вас там?.

.

– Сэм Старрет,– уже совсем смутившись, пролепетал бакалейщик, не спуская глаз с кольта армейского образца, на вороненом стволе которого предостерегающе горел отблеск света.

– Очень приятно, мистер Старрет.