Три повести из жизни российских оружейников

На какое-то время задумался.

– Я не настаиваю, но… – сказал Семизоров. – Ты думаешь, я смогу тебе помочь?

Далее вилять и уклоняться не было никакого смысла. Была не была!

– Мне надо получить у Фиделя разрешение на посещение объекта в Камагуэе.

– Так… Для чего? Твои объяснения должны быть прямые и честные.

– В строительстве и пусконаладке участвовали наши специалисты. Они знают всю ценность этого завода. Однако в последние несколько лет кубинцы как-то вышли из контакта, все связи утрачены. Наверное, по нашей вине в большей части.

К нашему глубокому сожалению. Прошли годы, оборудование и оснастка стареют, изнашиваются, а мы так и не знаем, в каком техническом состоянии находится объект. Есть ощущение, что завод попросту простаивает. Моя сверхзадача заключается в том, чтобы мне позволили провести хотя бы предварительные переговоры с руководством завода, донести до кубинцев наши мысли о восстановлении деловых отношений. Если мы поймем, что не все шансы потеряны, мы готовы начать процесс возобновления сотрудничества.

– Да… Мотивация понятна. Но… Черт возьми, все очень сложно! Самому мне вряд ли по силам такая задачка. А что, если подключить посла? – вслух размышлял Семизоров. – Ты как считаешь?

– Любой вариант надо прокачивать. Хоть посла, хоть торгпреда.

– У меня для тебя тоже есть задачка. Ты думаешь, зачем я тебя сегодня так подробно расспрашивал про немцев? В поле нашего зрения попал некто Эдмондс Шмитс, латыш по происхождению, гражданин ФРГ. Он уже не первый раз пытается, как и ты, попасть в Камагуэй.

Как ты полагаешь, зачем? Что немцам там надо?

– Час от часу не легче! Единственное, что могу сказать со всей уверенностью, так это то, что практически непользованное оборудование на вторичном рынке может принести очень хороший бакшиш… В последнее время папа Фидель заметно сдал. Но пока он жив, завод ни за какие пряники не отдаст. Тогда остается вариант все обстряпать через его окружение. Деньги реально просматриваются баснословные.

– Оставляй свои подарки. Как только что-нибудь прояснится, я немедленно выхожу на связь. Мне не звони. Я тебя сам раздобуду. Хоть днем, хоть ночью.

* * *

Ночью Ванину не спалось. А если удавалось хотя бы вздремнуть, начинали сниться какие-то кошмары. К утру он решил для себя: «Будь что будет. На все воля Божья».

Утром пошел народ. Не успел зайти на соседний стенд поздороваться, как его начала искать Тамара:

– Алексей Валерьевич, к вам гости.