Имперский раб

– Всяко может быть, – ответил ему другой казак, – после Емельки они готовы нас всех под корень извести.

– Не бойся, казаки! Не посмеют – мы на службе! – подбодрил третий казак.

– Еще чего! Посмотрим, кто первый в штаны наложит! – возмутился четвертый.

– Хватит хорохориться, – оборвал их Яков, – сейчас узнаем, чего им от нас надобно. Сам барин из короба вылезат!

Из кареты вылез крепыш в ярком камзоле. Легко сел в седло поданного ему коня и в окружении всех своих драгун не спеша подъехал к казакам. Сквозь белесые прищуренные ресницы он брезгливо оглядел десяток путников.

Покосился на котелок с начавшим подгорать кулешом, поморщился. Наконец спросил:

– Который негодяй из них ругал моего вестового?

– Вот этот, – услужливо показал на Якова давешний драгун.

Ильин злорадно спросил Синильникова:

– Значит, ты мне указуешь, кто тут хозяин, черная образина? Отвечай!

Не на шутку раззадоренные таким беззаконием, казаки напряглись. Едва сдерживаясь, Яков произнес:

– Остерегись, барин, я по делу его сиятельства, князя Потемкина еду…

– Врешь! Вы воры небось! Почему я должен верить тебе?

– Вот, читай!

Яков достал из-за пазухи бумагу Потемкина и… сделал ошибку.

Он отдал документ в руки Ильину.

Самарский барин побледнел, когда прочел бумагу и увидел подпись с печатью всемогущего князя. Он якобы перечитывал, а сам лихорадочно думал: «Что делать? Назад – поздно. Светлейший не простит… Ежели спущу этому сброду, меня ославят во всем свете…» Вдруг его осенило. Он воскликнул:

– Бумага-то краденая!.

. Потемкину незачем такой милостью какого-то казака награждать… Вы, сволочи, натворили такого, что вам одна награда – виселиц на сто лет!

Яков понял свою оплошность, кинулся вырвать грамоту. Ильин попытался пнуть его в лицо… Никто и глазом не успел моргнуть, когда Яков ухватил ногу самодура и пнул под ребра его коня. Животное шарахнулось в сторону, Ильин плюхнулся в подсохшую грязь.

Драгунский офицер не дал зарубить своего начальника. Он бросился на Якова, занеся палаш.

Казак увернулся и крикнул своим:

– В сабли, братцы!

Казаки сцепились с драгунами на саблях, не задумываясь, что на каждого из них пришлось по пять конников…

Бой длился недолго. Всех казаков порубили. Яков успел уложить причитавшихся на его долю пятерых напавших, но шестой раскроил ему голову. Другие казаки полегли, прихватив с собой кто двоих, кто троих драгун…

Убавленный на треть отряд Ильина с ужасом взирал на результаты резни.