Опасный замок (сборник)

– Понимаю, – сказал менестрель, – вы намерены подвергнуть меня наказаниям, которые противны английским законам, учитывая, что вы не имеете никаких доказательств моей виновности. Я уже сказал, что я англичанин по рождению и менестрель по профессии и что не имею никакого сообщника, который замышлял бы что-нибудь дурное против замка Дуглас, его губернатора и гарнизона. Как христианин говорю откровенно, что не могу быть ответствен за ответы, которые вы можете вырвать у меня посредством пытки. Я могу выдержать страдания, как и всякий другой; но я не знаю, до какой степени будет простираться пытка; и хотя я не боюсь вас, сэр Джон Уолтон, но должен признаться, что боюсь себя самого, ибо не знаю, до какой крайности мучений может довести меня ваша жестокость и насколько я могу их выдержать.

Итак, я протестую и заявляю, что нисколько не буду отвечать за свои речи, вымученные пыткой, а теперь вы можете совершать свое варварство, которого, позвольте заметить, я не ожидал от такого высокого рыцаря.

– Послушайте, – сказал губернатор, – если бы я тщательно исполнял мои обязанности, то давно должен был употребить крайние меры. Но, может быть, вам менее жестоко подвергнуться пытке, нежели мне приказать начать ее. В настоящую минуту я велю посадить вас под арест как человека, подозреваемого в шпионаже; а когда вы устраните подозрения, с вами будут обращаться как с пленником. В ожидании и прежде чем подвергнуть вас пытке, знайте, что я сам отправлюсь в аббатство Святой Бригитты, чтобы удостовериться, так же ли будет упрям молодой человек, которого вы выдаете за сына.

Очень может быть, что его и ваши ответы дополнят друг друга и положительно докажут ваше преступление или вашу невиновность, не принуждая меня прибегать к строгому допросу. Что с вами? Вы боитесь за нервы и нежное тело своего сына?..

– Сэр рыцарь, – сказал менестрель, подавляя волнение, – предоставляю вам как честному и благородному человеку рассудить – должны ли вы дурно думать о человеке, кто бы он ни был, за то, что он предпочитает сам перенести мучения, каких не желал бы своему сыну, молодому человеку слабого здоровья, который едва оправляется от опасной болезни.

– Обязанность моя требует, – отвечал Уолтон, подумав с минуту, – чтобы я не пренебрегал ничем для выяснения этого дела. Если ты желаешь, чтобы сын твой получил снисхождение, то легко получишь его сам, подав ему пример откровенности и добросовестности.