Уэверли, или Шестьдесят лет назад

Он считался одним из «семи мудрецов» (наряду с Солоном и др.).], который вдвойне наказывал преступления, совершенные под влиянием Liber Pater[46 - Отца Либера (лат.).][114 - Либер – древнеиталийское божество винограда и хмельного веселья, соответствующее греческому Дионису.], и в равной мере я не вполне склонен согласиться с упреками Плиния Младшего[115 - Плиний Младший (Гай Плиний Цецилий Секунд, 62–114) – римский писатель и государственный деятель. «Естественная история» написана не им, а его дядей Плинием Старшим (23–79), видным ученым.

] в четырнадцатой книге «Historia Naturalis»[47 - «Естественной истории» (лат.).]. Нет, сэр, я эти вещи различаю и отношусь к ним по-разному. Я сочувствую вину лишь постольку, поскольку оно веселит лицо и его пьют, выражаясь языком Флакка[116 - Флакк – Гораций Флакк Квинт (65–8 до н. э.) – римский поэт.], recepto amico[48 - Принимая друга (лат.).].

Такими словами закончились извинения, которые барон счел нужным принести за избыточность своего гостеприимства; и легко можно поверить, что его не прерывали ни возражениями, ни какими-либо выражениями недоверия.

После этого он пригласил своего гостя на утреннюю прогулку верхом и приказал Дэви Геллатли встретить их у так называемой темной тропинки с Бэном и Баскаром.

– Пока не начался настоящий сезон, я с удовольствием познакомил бы вас хотя бы с некоторыми видами охоты. С божьей помощью нам может попасться косуля, а на косулю, капитан Уэверли, можно охотиться круглый год, ибо, не нагуливая никогда много жира, она также никогда не бывает особенно тощей, хоть и верно, что мясо ее не сравнится по вкусу с мясом лани или благородного оленя[49 - Сведущие в кулинарном деле не согласны с бароном Брэдуордином и считают мясо косули жестким и невкусным, если только из него не делать супа или мяса по-шотландски.

 – Примеч. авт.]. Но она пригодится нам для того, чтобы показать, насколько прытки мои собаки; поэтому-то я приказал Дэвиду Геллатли привести их.

Уэверли выразил некоторое удивление по поводу того, что его приятелю Дэви можно доверять такие дела, но барон объяснил ему, что этот бедный простачок не был ни глупец, nec naturaliter idiota[50 - Ни идиот от рождения (лат.

).], как сказано в законах о буйнопомешанных, но попросту несколько придурковатый плут, способный великолепно выполнить любое поручение, если только оно ему по вкусу, а слабоумием своим пользовался для того, чтобы не делать ничего для себя неприятного.