Уэверли, или Шестьдесят лет назад

 – Когда они перестали дрожать от страха, им сделалось так стыдно за себя, что они решили больше не поднимать вопроса о суде над бедной Дженнет Геллатли[63 - Приведенный выше случай, по рассказам, произошел в Южной Шотландии; но cedant arma togae (пусть оружие уступит тоге – «гражданской одежде») – отдадим должное рясе. В данном случае не поддался панике, охватившей его братьев, старый священник, у которого хватило ума и твердости, чтобы спасти несчастную сумасшедшую от жестокой участи, которая ее ожидала.

По поводу этого анекдота начали припоминать и обсуждать всяческие

Нелепые рассказы и сужденья,

Пророчества, исполненные лжи,

Гадания, виденья, сновиденья

И всякий прочий вздор, достойный осужденья.

Такой беседой и романтическими легендами, которые вызывали в памяти эти разговоры, закончился второй вечер, проведенный нашим героем в Тулли-Веолане.

Глава XIV

Открытие

Уэверли становится своим человеком в Тулли-Веолане. На следующий день Эдуард рано проснулся и решил погулять вокруг дома и по ближайшим окрестностям. Неожиданно он попал на маленький дворик перед псарней, где его приятель Дэви был занят своими четвероногими воспитанниками. Юродивый с первого взгляда узнал Уэверли, но мгновенно повернулся к нему спиной, как будто не заметил его, и начал напевать отрывок из старинной баллады:

Юноши жаркая страсть коротка.

Птичка поет, и на сердце светло.

Глубже, прочнее любовь старика.

Прячет головку дрозд под крыло.

Юноши ярость – как вспыхнувший дрок.

Птичка поет, и на сердце светло.

Гнев старика – раскаленный клинок.

Прячет головку дрозд под крыло.

Юноша к ночи распустит язык.

Птичка поет, и на сердце светло.

Меч обнажит на рассвете старик.

Прячет головку дрозд под крыло.

От Уэверли не ускользнуло, что Дэви придает этим стихам какое-то насмешливое значение. Поэтому он подошел к нему и, задавая ему различные вопросы, пытался выяснить, на что он намекает, но Дэви не расположен был объясняться и достаточно умен, чтобы лукавство свое скрыть под личиной юродства. Эдуард так ничего и не узнал, кроме того, что накануне утром лэрд Балмауоппл уехал к себе домой «в сапогах, полных крови».