Дым в горах

Верующий человек являлся деревом, которое, сгорев, возрождалось из непобедимой коры, становясь лишь выше, крепче, сильнее. Так и народ, сплоченный верой, дружный, как новорожденные близнецы, оставался жить. И даже последние его оставшиеся ветви продолжали бороться.

Ануш тяжело вздохнула, отпуская руку мальчика.

– Что такое? – спросила она.

Тот покачал головой, опускаясь на землю. Арамик лег на спину, скрепив руки на животе. Он закрыл глаза, но заставлял себя оставаться в сознании и не засыпать. Сведя брови вместе, он сжал глаза, не позволяя слезам выбраться из его глаз.

Девочка легла рядом, глядя на мальчика, который, оставаясь неподвижным, продолжал молчать. Его пальцы нервно барабанили по белой рубашке, отстукивая ритм песен, кружащихся в его голове. Он только хотел ощутить присутствие мамы рядом, и с закрытыми глазами ему это удавалось легче. Он почти слышал ее голос, но каждое ее слово меняло свои краски и насыщенность, становясь все прозрачнее и прозрачнее. Голос менялся каждую секунду, словно Арамик пытался найти ту самую интонацию, бьющуюся в пустоте его маленького сердца.

– Я соскучился по маме, – произнес он сдавленным голосом, и его рот вмиг превратился в тонкую линию, а соленые слезы упали на мягкие щеки, падая на землю. Ануш повернула голову к нему и подушечками указательных пальцев вытерла его нескончаемые слезы. Мальчик продолжил плакать, не открывая глаз, стараясь вспомнить маму. Но он не мог. Больше не мог. Его старшая сестра улыбнулась и посмотрела на голубое небо.

– А как же папа? По папе ты соскучился? – спросила Ануш, смеясь. Это единственное, что она могла сделать сейчас, когда их уже нельзя было вернуть и можно было лишь помнить. Вечно помнить.

Их мама с папой являлись для них чем-то большим, чем просто родителями. Теперь их ангелы-хранители, стражники их неспокойного сна, были их друзьями, любимыми. Научили жить и дышать спокойно, даже в таком малом возрасте, относились к детям, как к равным. Они были создателями будущего, принеся в мир двух последователей своей веры, своего народа, они продолжили ясную ледяную дорогу.

Дети становились ростками будущего, лепестками, со временем собирающими целый бутон, сулящий радость, надежду. Из-за них и ради них человечество, народы, принципы и устои продолжали жить, в них цвели традиции. В них дышала колыбель цивилизации.

– Соскучился. Но по маме больше, – жалобно ответил Арамик.

Девочка рассмеялась, стараясь развеселить брата.