Рассвет, издание второе дополненное

Вдова рассказами своими

Степану сердце бередила,

Но – говорила, говорила …

Так было жалко всех троих …

Ей как-то «помирить бы их …»

Вдова немного помолчала

И грустно дальше продолжала …

– Мы помогали ему – жить,

В протезах по двору ходить …

У него «ноги» так – кровили,

Мы с Верой долго их – лечили …

Он по ночам скрипел зубами,

А утром с белыми губами,

Смотрел со страхом на протезы …

А его раны, как – порезы,

Всё кровоточили, но он

При нас глотал поспешно стон …

Я ночью к Тиме подходила

И лист капустный всё – ложила

На его раны, плакал он,

Но – молча, сглатывая стон …

Как только раны заживали,

Мы вновь протезы надевали

Ему на «ноги» и втроём

Ходили по двору …, не днём,

А по – ночам, он всех стеснялся,

Расплакаться при них боялся …

Степанушка, так было страшно …

И говорил он, что напрасно

Мы «беспокоимся» о нём

И возимся, «как с тем – дитём» …

Что он «ходить уже не сможет» …

И что «ничто помочь не может»,

Чтобы «привыкли его швы …»

Ты знаешь, сколько я травы

Поперепробовала, страсть,

Стараясь все-таки напасть

На ту, что сможет залечить …

И чтобы Тимофей смог жить …

И на руке … швы … расходились …

Кровили, лопались, гноились …

А Вера принесла тетрадь …

Давай с ним «курсы» изучать!

И в город к доктору возила …

Как малое дитё … носила …

Ведь потому терпел он муки,

Не наложил на себя руки,

Что был всё это время с нами …

Что занят был всегда – делами …

Что я и Вера были с ним …

Мы, Стёпушка, уж так грустим,

Что всё вот так – перекрутилось …

Но, что – случилось, то – случилось …

А сын и дочка – все – в тебя!

Похожи оба на тебя!

Такие – умники! Такие …

Вы, Стёпушка, мне все – родные,

Душа за всех за вас болит …

Вот и в – груди саднит, саднит …

Степан пилу свою точил

И ничего не говорил,

А думы ткали: «Инвалид,

А вот – бухгалтером сидит,

Весь искалеченный, мальчишка,

Настойчивый такой, парнишка,

Прошёл через такие муки,

И всё ж – сумел себя взять «в руки»,

И – ходит … тихо, осторожно …

Под мышками два костыля …

Не просто всё и очень – сложно …

Но – действует уже рука,

Жизнь у мальчишки – нелегка …

Но – стал бухгалтером, всё – смог,

С рукой искромсанной, без ног …

Конечно же, забота Веры,

И матери её, безмерны …

Но Тимофей, видать, так – страстно,

Так – сильно Веру полюбил,

Жить ему стало – не напрасно,

И он себя «переломил» …