Бироновщина

Если почему-либо въ елисаветинскомъ дворц? не устраивалось игры, то зеленый столъ открывался в?рно y кого-нибудь изъ ея сторонниковъ.

Въ описываемый вечеръ обычные партнеры Шуваловыхъ еще не прибыли, но, въ ожиданiи ихъ, братья забавлялись игрой вдвоемъ, – пока, впрочемъ, игрой не азартной, а "коммерческой" – въ пикетъ.

– Ты, Петя, нынче что-то очень ужъ разс?янъ, – говорилъ старшiй братъ, Александръ Ивановичъ, записывая свой выигрышъ м?ломъ и тасуя зат?мъ колоду: – разносишь четырнадцать дамъ! Въ голов? y тебя в?рно опять пятнадцатая дама?

– Ты думаешь: Юлiана Менгденъ? – отозвался Петръ Ивановичъ.

 – Н?тъ, если я и прiударяю за нею, то больше для фигуры, чтобы быть всегда au courant на счетъ всего, что творится въ ихъ лагер?. Вертится въ голов? y меня все этотъ марьяжъ принцессы! Какое положенiе займетъ наша цесаревна? Досел? ей, родной дочери Великаго Петра, были равные онёры съ принцессой. Отнын? же принцесса выдвигается на первый планъ, становится полноправною насл?дницей престола.

– Буде y нея не родится сынъ, напередъ уже предназначенный быть императоромъ,

– Да не все ли это одно?

– До совершеннол?тiя опекать его будетъ она же, мамаша. Но при ея вяломъ темперамент? Биронъ живо приберетъ правленiе къ рукамъ и станетъ полновластнымъ падишахомъ.

– А твой добрый прiятель Липпманъ – его первымъ визиремъ! – съ усм?шкой досказалъ старшiй братъ.

При имени придворнаго банкира Липпмана, бывшаго въ тоже время шпiономъ, наушникомъ и ближайшимъ сов?тчикомъ Бирона, – Петръ Ивановичъ сердито поморщился.

– Не называй мн? этого христопродавца! сказалъ онъ. – Деретъ такiе безбожные проценты…

– Охота жъ теб? съ нимъ связываться: интригантъ и каналья прекомплектная. Но ты, Петя, смотришь слишкомъ мрачно. Ты забываешь, что y насъ есть Волынскiй…

– Да, докол? жива государыня, намъ, русскимъ, кое-какъ живется. Книгъ она, кром? божественныхъ, правда, не читаетъ, окружила себя бабьемъ да скоморохами; но Артемiя Петровича она все же принимаетъ съ докладами.

Природнаго здраваго смысла y нея много, да и любитъ она свой народъ. Но разъ ея не станетъ, – прощай матушка Россiя! Настанетъ царствiе н?мецкое. Первымъ падетъ, увидишь, Волынскiй; а тамъ и намъ съ тобой придется укладывать сундуки…

– Въ м?ста не столь отдаленныя.

– А можетъ, и въ весьма отдаленныя. Что-то будетъ, братъ, что-то будетъ?!

Со стороны входныхъ дверей донесся сочувственный вздохъ.