Бироновщина

– Еще десять разъ, голубчикъ!

– Ладно, пять разъ – и баста.

Но вс? пять разъ удача была опять на сторон? банкомета. Проигравшiйся съ досады плюнулъ и помянулъ даже чорта.

– Полторы тысячи съ лишкомъ! Да y меня и денегъ такихъ н?тъ.

– Такъ вотъ что, Саша, – предложилъ Петръ Ивановичъ. – Я смараю теб? всю сумму; уступи мн? только вс? права на Самсонова. – Какъ такъ?

– А такъ, что до сихъ поръ онъ принадлежалъ намъ обоимъ; а впредь онъ будетъ исключительно мой.

– Что за фантазiя!

– Ну, чтожъ, идетъ?

– Идетъ!

Петръ Ивановичъ стеръ со стола всю свою запись, а зат?мъ крикнулъ:

– Самсоновъ!

Самсоновъ показался на порог?.

– Подойди-ка сюда. До сегодняшняго дня y тебя было двое господъ: вотъ Александръ Ивановичъ да я. Теперь мы заключили съ нимъ полюбовную сд?лку: онъ уступилъ мн? вс? свои права на тебя.

Сумрачныя еще черты молодого камердинера просв?тл?ли.

– Такъ-ли я уразум?лъ, сударь? У меня будетъ одинъ всего господинъ – ваша милость; а y Александра Иваныча одинъ Ермолаичъ?

– О Ермолаич? y насъ р?чи не было; онъ остается при томъ, при чемъ былъ.

Но ты, понятное д?ло, не долженъ отказываться помогать иногда старику.

– Да я со вс?мъ моимъ удовольствiемъ.

– А такъ какъ надъ тобой н?тъ отнын? уже другой власти, опричь моей, то я разр?шаю теб? обучиться и грамот?, и письму, и счету.

Самсоновъ повалился въ ноги своему единственному теперь господину.

– Ну, это ты уже напрасно, этого я не выношу! – сказалъ Петръ Ивановичъ.

 – Не червякъ ты, чтобы пресмыкаться. Сейчасъ встань!

– За это слово, сударь, благослови васъ Богъ! – произнесъ глубоко-взволнованный Самсоновъ и приподнялся съ полу. – Мы хоть и рабы, а созданы тоже по образу Божiю…

– Ну, вотъ, и пожинай теперь свои плоды! – зам?тилъ брату по-французски Александръ Ивановичъ. – Онъ считаетъ себя настоящимъ челов?комъ!

– А что-же онъ по твоему – животное? – отозвался на томъ-же язык? младшiй братъ; посл? чего обратился снова къ Самсонову.

 – Но учителя для тебя y меня еще н?тъ на прим?т?. Разв? послать за приходскимъ дьячкомъ?..

– Да чего-же проще, – насм?шливо вм?шался снова Александръ Ивановичъ: – отправь его въ des sciences Академiю: тамъ учеными мужами хоть прудъ пруди.

– А чтожъ, и отправлю, – идея вовсе не дурная, – только не къ н?мцамъ-академикамъ, а къ русскому-же челов?ку, секретарю Академiи, Тредiаковскому. Онъ обучалъ русской грамот? в?дь и принца Антона-Ульриха.