Бироновщина

– Да ты, чего добраго, къ намъ на службу м?тишь? Ступай себ? съ Богомъ, ступай! Секретарь y насъ – посл?дняя спица въ колесниц? и ни какихъ м?стъ не раздаетъ.

– Я и не ищу вовсе м?ста.

– Такъ о чемъ же письмо-то?

Назойливость допросчика надо?ла допрашиваемому.

– Въ письм? все расписано, да письмо, вишь, запечатано. Какъ распечатаетъ его господинъ секретарь, такъ спроси: коли твоя милость зд?сь вс?хъ д?лъ вершитель, такъ онъ теб? все въ точности доложить.

Такою неслыханною продерзостью оскорбленный до глубины души, "кавалеръ" весь побагров?лъ и коротко фыркнулъ:

– Подождешь!

Приходилось вооружиться терп?нiемъ. Около ст?ны стоялъ для пос?тителей ясневаго дерева ларь. Самсоновъ пошелъ къ ларю и прис?лъ. Но начальникъ прихожей тотчасъ поднялъ его опять на ноги:

– Ишь, разс?лся! Вонъ въ углу м?сто: тамъ и постоишь.

Д?лать нечего, пришлось отойти въ уголъ. Въ это время изъ канцелярiи стали доноситься спорящiе голоса, в?рн?е, одинъ голосъ, трубный, звучалъ недовольно и повелительно, а другой звен?лъ виноватой скрипящей фистулой. Первый принадлежалъ, должно быть, "сов?тнику", начальнику канцелярiи, второй же – секретарю.

– Здорово его отчитываетъ! – зам?тилъ сторожу швейцаръ, выразительно поводя бровью.

– Допекаетъ! – усм?хнулся тотъ въ отв?тъ. – В?рно, опять что проворонилъ.

– Не безъ того. Съ нашимъ братомъ изъ себя какой в?дь куражный, а передъ начальствомъ и оправить себя не ум?етъ.

Дверь канцелярiи растворилась. Первымъ показался опять старичекъ-академикъ. Провожавшiй его до порога "сов?тникъ", сухопарый и строгаго вида мужчина, покровительственно успокоилъ его на прощанье: "Wird Ailes geschеhеn, Geehrtester" ("Bce будетъ сд?лано, почтенн?йшiй"), и повернулъ назадъ.

Въ тотъ же мигъ проскользнуло въ прихожую третье лицо, судя по потертому форменному кафтану съ м?дными пуговицами – секретарь, чтобы выхватить изъ рукъ швейцара плащъ академика и собственноручно возложить его посл?днему на плечи.