Бироновщина

По возвращенiи въ Петербургъ онъ мается три года безъ м?ста, «испытывая всякiя огорчительныя неожиданности и реприманты», пока, наконецъ, въ 1733 году не пристраивается на казенную должность секретаря «де-сiянсъ Академiи», съ жалованьемъ въ 360 р. асс. и съ обязательствомъ: «1, стараться о чистомъ слог? россiйскаго языка, какъ простымъ слогомъ, такъ и стихами; 2, давать лекцiи въ гимназiи при Академiи; 3, трудиться совокупно съ другими надъ лексикономъ, и 4, окончить грамматику, которую онъ началъ, также и переводить съ французского и латинскаго на россiйскiй языкъ все, что ему дано будетъ».

Теперь-же онъ, «какъ истинный сынъ, отечества, полагалъ всю славу и удовольствiе въ доблестномъ выполненiи сихъ начальственныхъ предначертанiй».

Все это, какъ сказано, Самсоновъ узналъ уже впосл?дствiи. Когда онъ подходилъ къ главному, украшенному колоннами, порталу академическаго зданiя, онъ не зналъ даже, молодой-ли еще челов?къ Тредiаковскiй, или же онъ такого же преклоннаго возраста, какъ этотъ сгорбленный старичокъ въ очкахъ, что поднимался только-что по ступенямъ высокаго крыльца.

Пропустивъ старичка впередъ, Самсоновъ вошелъ всл?дъ за нимъ въ прихожую.

– Здравiя желаю вашему превосходительству! – почтительно-фамильярно прив?тствовалъ старичка украшенный н?сколькими медалями швейцаръ, снимая съ него старенькiй плащъ съ капюшономъ, тогда какъ подначальный сторожъ принималъ шляпу и палку.

– Господинъ секретарь зд?сь? – спросилъ старичокъ по-русски, но съ сильнымъ н?мецкимъ акцентомъ.

Отв?тъ былъ утвердительный.

– А господинъ сов?тникъ?

– Тоже-съ; сейчасъ только прибыли.

Старичокъ направился къ двери съ надписью, которую Самсоновъ за неграмотностью не могъ прочесть, но которая гласила: "Канцелярiя".

– В?рно, академикъ? – отнесся Самсоновъ къ швейцару.

Тотъ не удостоилъ его отв?та, огляд?лъ его ливрею критическимъ окомъ и спросилъ въ свою очередь:

– Да ты къ кому?

– Къ господину Тредiаковскому, Василью Кириллычу.

– Отъ кого?

– Отъ моего господина.

– Да господинъ-то твой кто будетъ?

– А теб? для чего знать?

Швейцарскiя очи гн?вно вспыхнули: какой-то юнецъ-лакеишко и см?етъ дерзить ему, многократному "кавалеру"!

– Коли спрашиваю, стало, нужно. Ну?

– Господинъ мой – камеръ-юнкеръ цесаревны, Петръ Иванычъ Шуваловъ.

– Ты съ письмомъ отъ него, значить?

– Съ письмомъ.