Два регентства

Готовы ли вы и в сем деле служить государю?

И все сто двадцать солдат ответствовали как один человек:

– С радостью готовы служить государю! Ни головы, ни живота не пожалеем.

– А ружья у вас заряжены?

– Никак нет.

– Так сейчас же зарядите.

Сорок человек с одним офицером я на всякий случай оставил здесь в карауле при знамени, с остальными же офицерами и восьмьюдесятью нижними чинами двинулся пешком к Летнему дворцу.

– Пешком в такой мороз! Но ведь у вас была карета? – заметила принцесса.

– Карета поехала за нами. Мой пример должен был поддержать дух солдат. Не доходя шагов двухсот до Летнего дворца, я выслал вперед Манштейна. Он вызвал ко мне караульного капитана с двумя младшими офицерами. Когда я объяснил им, что предпринимается, они с радостью изъявили также полную готовность. Тут я приказал им, ничего еще не говоря солдатам, пропустить к герцогу Манштейна. Выбрав себе двадцать человек с одним офицером, Манштейн вошел во дворец… А! Да вот он и сам! – прервал Миних свой рассказ и обратился к входящему адъютанту:– Ну что, Манштейн, с братом регента у вас не было больших хлопот?

С изящной самоуверенностью преклонясь перед принцессой и принцем, Манштейн начал свой рапорт мужественным и сочным баритоном:

– Имею честь доложить, что у дома стоял караул от Измайловского полка в двенадцать человек с унтер-офицером.

Как командир этого полка, Густав Бирон пользуется вообще расположением солдат, между которыми немало ведь курляндцев. Унтер-офицер, тоже курляндец, не хотел сперва впустить меня, но я указал на свой конвой и объявил, что при малейшем упорстве ни один из них не останется в живых. Тогда они покорились, и я беспрепятственно прошел в спальню их командира. Он спал так крепко, что я должен был его разбудить. Спросонок не узнав меня, он напустился на меня:

– Кто вы такой? И как вы посмели войти ко мне прямо в спальню?

– Я прислан к вам, – отвечал я, – от фельдмаршала графа Миниха.

Тут он разглядел, с кем имеет дело.

– Ах, это вы, Манштейн! Что же нужно фельдмаршалу?

– Дело, не терпящее отлагательства. Не угодно ли вам сейчас одеться?

Он стал спешно одеваться, а я отошел к окошку. Не совсем еще одевшись, он подошел ко мне:

– В чем же, скажите, дело?

– Дело в том, что мне приказано вас арестовать.

– Арестовать!

Он хотел открыть форточку, чтобы крикнуть своему караулу. Но я схватил его за руку.