Пираты, или Тайна Бермудского острова

Молодой человек обладал худощавым, но жилистым корпусом; выносливая фигура представлялась несоразмерно (не как на самом деле) высокой. Лицо являлось смуглым, обветренным, не лишённым мужского достоинства, для представителя сильного пола на редкость красивым; каре-зелёные очи, упрямые и решительные, выдавали неукротимую волю, безрассудную смелость, бесстрашный характер, присущие, как известно, любому романтику; идеальный, явно аристократический, нос превосходно сочетался с узкими, тоненькими губами, говорившими о наследственной хитрости; густые, по-женски роскошные, волосы чёрными прядями спускались к широким плечам, а спереди прикрывали дугообразные брови.

Перечисленные признаки скрывались простой, но добротной кожаной шляпой. Из обуви на обоих пленниках присутствовали длинные сапоги, по странному стечению обстоятельств пока ещё не отобранные. Хотя к предполагаемой нормальной экспроприации, возможно, не назначили просто время.

Они слышали грозный клич матёрого капитана; он призывал подвластную команду наверх и требовал готовиться к пиратскому абордажу.

Затем, пускай и сквозь рёв страшенного урагана, до них донеслись и звуки ведомого боя, и (что интересно?) непривычная трескотня, автоматическая стрельба.

– Что это, воспитатель? – обратился молодой человек к старшему спутнику, применяя привычный термин; он подня?лся с дощатого пола (они сидели, спиной прижавшись к борту) и подошёл к железной решетке, надёжно отгородившей тот мизерный закуток. – Вроде как мы, – имелся в виду разбойничий бриг, – на кого-то напали? Но что это за странные выстрелы, как будто единовременно, друг вслед за другом, стреляют с полсотни заряженных ружей?

– Кто его «…маму» знает? – матюгнулся седовласый мужчина, и поднимаясь, и приближаясь к прочной преграде.

 – Скажу лишь, для нас образовалась неплохая возможность, дабы попытаться изменить невольничий статус на чисто свободное положение. Давай-ка, брат, как утверждают пираты, поднимем Весёлого Роджера, – предположил Колипо, что пришла пора «немного повеселиться», – и покинем неприятное, до ко?лика осточертевшее, место.

Покопоши?вшись в густой шевелюре, Джек извлёк наружу крохотный, но острый предмет, внешне похожий на самый обыкновенный гвоздь; правда, он загибался на зато?ченном окончании. Предусмотрительный пленник подошёл к решётчатой двери, неторопливо поковырялся в массивном замке, висевшем снаружи, чем произвёл впечатление умелого человека, не раз уже занимавшегося чем-то подобным.