Куда кого посеяла жизнь. Том XI. Избранное

Теперь надо было к накопленной определенной практике, добавить теоретические знания, что я и начал делать с особым усердием, обучаясь на курсах. Значит – поездка в Башкирию для меня не была напрасна. Я не только увидел много новых мест и новых людей, а еще и познакомился с такой замечательной машиной, которая называется- зерновой комбайн, на котором мне придется по жизни проработать не один сезон, а целых десять, причем только четыре из них, как обычный комбайнер, а остальные шесть – работая на разных руководящих должностях, когда это было Необходимо.

Глава десятая. Заключение

Та, случайная для меня, поездка в Башкирию, стала действительно переломным моментом в моей жизни и позже, я не раз вспоминал её, где-то даже с благодарностью. Именно благодаря той поездке, я стал тем, кто есть. Поменял управление штурманским движением одного корабля, пусть даже в огромном океане, на непосредственное (читай – Штурвальное) управление в родной для меня отрасли – Сельскохозяйственном производстве, причем на разных уровнях – хозяйство, район, объединение, министерство….

Не знал я тогда, четырнадцатилетний подросток, что мне придется непосредственно пройти, с самого начала до конца, всю «целинную» эпопею, первым шагом в которую и стала та поездка, которая являлась одной из множества ошибок, правящей в то время властной верхушки, в нашей большой стране.

Освоение целинных и залежных земель, в те годы, замечательная по задумке и отвратительнейшая по исполнению, масштабная программа, была в общем, успешно провалена по всем позициям.

Делалось все так, как у нас всегда делалось, с заду – наперед. Вместо того, чтобы подготовиться к массовому набору действий – обеспечения, прием и обустройство людей, хранения зерна и других видов продукции – все бросились пахать и сеять…За эти показатели тогда награждали, повышали, хвалили и премировали, а что будет дальше – никого не интересовало.

Главное было – вспахать и посеять….Такое положения было и в нашем строительстве – сперва быстро строили дом, а потом оказывалось, что в нем жить нельзя – ни дороги к нему, ни электричества, ни простите, =туалета….

В итоге так и получилось – распахали, посеяли, с трудом убрали, а потом половину зерна просто сгноили, уже в первом, по-настоящему урожайном, пятьдесят шестом году.