Десять лет походов спустя. Размышления над походным фотоальбомом

Растерял жар прошлого лета, крылатое ощущение неожиданного успеха. Пылкость угасла, освободив место печальным расчетам и думам.

Вроде всё шло путем. В кои-то веки собрались все, кто собирались: и Лёша Большой, и даже Лёша Маленький, и уж, конечно, Андрей (Марабу), да две Светы Затонских – полый комплект. Собрали деньги на продукты, закупили. Договорились о разрешении в Югыд-Ву. Большой дал письменное торжественное обещание, что, в качестве подготовки к походу, намерен воздерживаться от обильных возлияний.

Маленький, опытный байдарочник-озерник, свято полагал, что раз поездом только до Кожим-Рудника, то дальше будем добираться на автобусе, да ничего, потерпим. Марабу[3 - См. «Авантюра», вторая книга трилогии.] при каждой встрече осведомлялся о ходе предпоходной подготовки. Все горели азартом путешествий. Все. Кроме меня.

Поход не задался с заброса. Светина коленка, расшибленная в прошлом походе, стабильно болела, обостряясь в зависимости от настроения. И нечего тут искать язвительность, поскольку ещё мудрейший из мудрых абу Али Хуссейн ибн Абдаллах ибн Сина, иначе Авиценна, в древние времена установил, что все болезни, кроме одной, происходят от нервов.

Нервов в качестве источника хворей хватало и у другой своенравной Светы, весьма молодой по сравнению с нами, а потому наделенной совершенно другим моральным кодексом, привычками и лексиконом.

Меня мучил некстати подцепленный отит. Как тут соображать по поводу похода, когда справа тишина, а слева всё время громыхает канонада? Но это всё ерунда по сравнению с главной незадачей.

Московские мужики не смогли приехать в Березники, как договаривались. Нам со Светками пришлось переться в белокаменную. Билетов, как водится, не оказалось; до Перми нас забросил на рабочей буханке брат Алеша, а дальше двигались на перекладных.

В Москве смущенный Андрей, встретив нас на вокзале, объявил, что сухарями у них ещё и не пахнет, что мужики до вечера заняты на шабашке, и не хило бы ещё недельку там поработать, а потом и о походе подумаем… Я взбеленился, прискакал в «подводную лодку», лабораторию, где царствует Большой, и с удовольствием устроил скандал.

Когда же выяснилось, что Бегемот (то есть Лёша в те моменты, когда хочется сделать ему плохо) послал Марабу перехватить меня и не дать купить билеты, а он постеснялся, и билеты куплены, а завтра ехать никак невозможно, я чуть было не сделал фасонный оверштаг и не помахал ручкой.