Боярский сын. Книга вторая: Сотня специального назначения

Почему с претензиями? Да голос боярина, не громкий, направленный разве что как раз на нужную троицу – ну, и нескольких посторонних, ненужных сейчас для Николая лиц – был требовательным! Оскорбительно требовательным! Так, очевидно, мало кто разговаривал с хозяином владимирской земли.

– Чего тебе…, Николай Ильич? – выдавил из себя князь.

– Поговорить надо, Александр Сергеевич, – чуть сбавил градус требовательности парень, – с тобой, да с отцом Гермогеном. И с его Светлостью графом Бочкаревым Николаем Фомичевым.

– Так говори, – так же недовольно бросил князь, оглядывая названных лиц.

Едва видное под головным убором, которому Шубин не знал названия, да сквозь густую, полностью седую бороду лицо митрополита было напряженным; даже… потрясенным. И это – понял Николай – не было вызвано победой юного боярина в поединке. Главный же маг княжества, граф Бочкарев, напротив – безмятежно улыбался, и разглядывал победителя с заметным любопытством; как какую-то диковинную зверушку.

– Только с вами, – все так же твердо и требовательно, – заявил Николай, – ну… или с майором Никитиным Юрием Федоровичем.

Майора, руководителя местной «охранки», не подотчетной князю, рядом не было видно. Но в том, что он растворился где-то среди зрителей, и может вмешаться в любой, нужный для него момент, Николай не сомневался. Пока не вмешивался. И это было на руку боярину. Хотя и несколько напрягало – привык уже Николай, что майор оказывается рядом… в самый ненужный момент. Но пока опричник никак своего желания включиться в разговор не проявил.

Что, очевидно, в большой степени устраивало и князя Столетова. Да и граф Бочкарев чуть посерьезнел, практически незаметно скосив глаза направо, и налево – искал, очевидно, Юрия Федоровича. Митрополит же еще больше потемнел лицом, и первым шагнул вперед. Парень же повернулся, и пошел туда, откуда и начал свой короткий путь. К той точке, на которой провел весь этот поединок. Короткий? Не знал пока – в той круговерти магических сил, которыми был заполнен сам поединок, и тяжкий процесс уничтожения даже мельчайших его последствий, время текло с другой, не познаваемой обычным восприятием скоростью.

Еще один прием, или конструкт из подвластных Одаренным Воздухом не удался; рассмотреть с помощью этой грани тех, кто шагал за ним следом не получилось.

– Пока не получилось, – чуть заметно улыбнулся Николай, – ну, и ладно. Какие мои годы! Слух-то, обостренный благодаря Дару никто не отменял.