Император Сухоруков

Пара символических тряпочек, да несколько простеньких браслетов на руках. Конечно, девчонки были так себе. Не толстые, но какие-то оплывшие, сутулые. Груди крепкие девичьи, но не округлые, а конусовидные. Волосы густые, черные и чем-то обильно смазанные. Словно, салом. Ну и росписи: по телу, по лицу. Как-то дико это всё.

«Однако, на девок засматриваться у тебя энтузиазм не пропал, господин император деревни!», – раздалось из-за одной из дверей в моей голове, и я с силой пнул по ней мысленным сапогом.

Девчонки, меж тем, медленно приближались к моей постели.

О нет! Конечно, нет. Ничего такого. У одной в руках был кувшин, у другой – широкое блюдо или поднос. На последнем покоилась расписная миска. Рядом на широком зеленом листе лежал какой-то разваренный вытянутый корнеплод. Опустив глаза в пол, девушки подошли совсем близко, опустились на колени и поднесли подношения (я могу это действие описать только так: нарочито тавтологически). Посидели. Я максимально реалистично отыгрывал ветошь – даже не шевелился. Неуверенно переглянувшись, девчонки встали, отступили на шаг, но упорно продолжили чего-то ждать.

«Да что вам нужно?» – взвыл я про себя.

Сконцентрировался. Разум начал посылать всякие разные сигналы телу. Левая рука вяло, но отозвалась. Я пошевелил пальцами, сжал кулак – вышла какая-то куриная лапка. Но уже хлеб! Медленно выпростал руку из-под «простыни», с трудом поднял в воздух и махнул кистью от себя.

Убирайтесь, мол, девки! Не до вас великому владыке.

Жесты отнюдь не такой универсальный язык, как о нем пишут в книгах.

Слишком много на них наложено культурного, специфического. Но самые базовые движения – движения действия – понятны на интуитивном уровне.

И девушки подтвердили мою теорию. Пару мгновений на их лицах появилось недоумение, но служанки покорно склонились и вышли, пятясь раком. Эти, кстати, ничего не бормотали под нос. Странно.

Я занялся доптестированием тела. Повертел шеей. Согнул ног в коленях – правая пошла гораздо хуже. Попытался поднять их в воздух, но сил уже не хватило.

Поворочался, попытался повернуться на левый бок. На правый. Очень плохо, но сделать это получилось.

– Ну, давай! – выдохнул я, перевалился на живот и пополз к еде.

Поверьте, человеку с атрофированной правой рукой, у которого и остальное тело еле работает, это было испытание. Но передо мной был первый вызов, которому я как-то мог противостоять! И даже испытал кроху радости, когда смог добраться до девчачьих даров.