Император Сухоруков

Сказки щекочут нервы, а здесь нервы просто разорваны в клочья!

Я боялся шевельнуться, боялся упасть, боялся хоть чем-то выдать свое присутствие. Взгляд прикован к подвешенному телу, которое дергалось, разбрызгивая кровь из отрубленной шеи.

И тут багровая рука схватила меня за плечо!

Кровь застила мне глаза, я вообще не видел, что снова все уставились на меня и чего-то ждут. Медработник уже пару раз окликнул оцепеневшего «императора» и, наконец, тронул за руку. Я резко уставился на него вытаращенными от ужаса глазами, жрец даже осадил назад.

Но потом снова взял меня за руку и потянул к телу и чаше.

Что?! Что он хочет? Я начал вяло выдергивать руку, но его хватка только окрепла. Шаман, видимо, был проницательным типом. Он явно чувствовал, что со мной происходит. Хотя, и не мог догадаться о причинах такого странного поведения. Вывод Медработник тоже сделал верный. Начал что-то мягкое успокаивающее ворковать, поглаживать по плечу. Но медленно-медленно, по миллиметрам, подводил к треклятой чаше.

Видимо, шутливое погоняло, что я ему дал, было не такой уж и шуткой.

Человек в маске снова указал на чашу, полную крови. Что-то произнес и указал на верхний ярус платформы. Я уже собрался затрясти головой и сдать назад… но тут воображение ярко показало мне, как я сам вишу вниз головой, как в меня раз за разом втыкают нож, а потом…

Слезы навернулись у меня на глазах. Но я заставил себя сделать шаг и склонился над чашей. Обезглавленное тело, дергаясь, едва не касалось моей головы.

Кровь капала на ноги, руки, тело. Я ощутил резкий кислый запах, и вдруг понял, чем так странно пахла каша, которой меня потчивали второй день. Желудок сжался, и я едва не пополнил сосуд иным содержимым.

Отдышался. Протянул руки… Стоп! Руку! А как я этот сосуд одной рукой подниму? Он же на полведра. Оказалось – легко. Едва я коснулся ручки чаши, двое шаманышей тут же ухватились за выступы и подняли ее в воздух. Мне достаточно было лишь коснуться. Всей троицей мы синхронно развернулись и пошли вверх по второй лестнице – к храму.

Впереди нас подвывал и приплясывал верховный жрец. Снова веселый и довольный жизнью…

Он первым подошел к зданию и распахнул створки ворот. Толпа внизу ахнула. Я же нет. Впереди был только полумрак. Мы вошли в тень. Внутренности храма оказались довольно просторными: шагов десять в ширину, а в длину – пятнадцать или даже двадцать. Плохо было видно, к тому же сзади стояли какие-то перегородки. А в центре… Я даже замер.