Император Сухоруков

Отнял еду, снова ткнул пальцем в посуду, даже постучал им по стенке, указал на ее губы и изобразил кистью процесс говорения.

– Пацитла? – неуверенно произнесла она.

Я взволновался. Как проверить: назвала ли она миску на их языке или просто спросила меня: чё те надо? Начал суетливо оглядывать комнату, увидел, наконец, еще какую-то чашку и метнулся к ней. Вытряхнул прямо на пол мелочевку, которой та была заполнена и снова начал тыкать пальцем в новую чашку.

– Пацитла, – уже чуть увереннее подтвердила девушка.

Я перевел указующий перст на прежнее блюдо с едой.

– Пацитла, – уже с улыбкой подтвердила моя маленькая красавица.

– Вема! – максимально невнятно воскликнул я, достал из миски самый вкусный кусочек и скормил ей с руки.

Наверное, можно подумать, что я занялся дрессировкой человека? Более того – женщины? Да ни в коем случае! Просто девушка должна думать, что это просто странная игра. Причуда «царя-батюшки». А в игре должна быть победа и приз. Девочка будет играть, а я – учить язык.

И мы продолжили играть.

Я не позволял ей есть, покуда она не выполнит задание, а именно не назовет какую-нибудь очередную вещь. Передник, матрас, жареное мясо, пол, накидка из перьев, сандалии, окно, чашка, нож (да, я нашел в своих закромах черный каменный нож с изысканной рукояткой). И так далее. Девчуля уже наелась до отвала, а я всё еще не утолил голод знаний. Как же мне не хватало сейчас блокнота с ручкой, чтобы всё тщательно написать! Я по двадцать раз повторял про себя каждое новое выученное слово, пока служанка двадцать раз пережевывала очередной «приз победителя».

Наконец, я ткнул пальцем прямо в ямочку на месте сплетения ее чудных ключиц.

– Ти-иуайицли, – пропела девушка на редкость музыкальное слово.

«До чего же красиво» – улыбнулся я. Ткнул пальцем в себя.

И услышал такую длинную тираду в ответ, что практически ничего не запомнил. Только концовку: «митла» или «метла».

«Ну, побуду пока Метлой» – улыбнулся я. Решил, что урок надо заканчивать, опустил руку вниз и указал пальцем на ее потайное место, укрытое простым, нерасписным передником.

Ти-иуайицли покраснела, захихикала, прикрыв ладошкой лицо. И ученик с учительницей занялись совсем другими упражнениями.

Стало совсем темно, когда мы обессиленные рухнули на постель. Ти-иуайицли тяжело дышала, смуглое лицо ее пылало. Наконец, вспомнив о своих обязанностях, она поднялась, взяла крохотную лампадку – единственную, что освещала комнату и от нее зажгла несколько фитилей.