Орест Кипренский. Дитя Киприды

А в документе о принятии католичества Кипренский преуменьшил свой возраст на целых восемь лет[13 - См.: Бочаров И. Н., Глушакова Ю. П. Кипренский. М., 1990. С. 331. Искусствовед Всеволод Петров пишет о поэте уже другого века – Михаиле Кузмине, что дата его рождения в справочниках не верна: «Он был старше, в чем не признавался». Петров добавляет, что он «ненавидел старость», – комплекс, родственный с Орестом Кипренским (Петров В. Турдейская Манон Леско. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2016. С. 165, 166).

Итак, мифы, которые создал Адам Швальбе, нашли творческое продолжение в личном мифе Ореста Кипренского. И особенную роль в этом мифе, как мне представляется, играет фигура самого Швальбе, редкостно загадочная даже для нас. Очевидно, что и для Кипренского она таила неразрешимые загадки. Каким образом лютеранин с немецкой фамилией стал крепостным русского помещика? Видимо, Кипренский, попавший в Академию художеств шестилетним ребенком и редко отпускаемый начальством на свою мызу Нежинскую в далекое Копорье, задавался вопросами о судьбе рано умершего Адама Швальбе (годы его жизни предположительно 1742–1807).

Есть общеевропейский бродячий сюжет о подброшенных в простую семью царских детях. Так, младенец Парис, сын царственных родителей, по причине «дурного сна» матери был оставлен в лесу на горе. Его вскормила медведица, а воспитали пастухи.

Орест Кипренский, судя по всему, с детства ощущал себя таким неузнанным царским сыном, принцем инкогнито.

И вот теперь самое время вернуться к поворотному произведению молодого художника, определившему его судьбу портретиста, – «Портрету Швальбе» (1804, повтор – 1828). Этот портрет не только пластическое откровение, но и какое-то внезапное откровение о самом Швальбе. Ему в это время шестьдесят два года. Автор словно бы проговаривается о том, что бродит в его мыслях.

Художник пишет его, используя как образец рембрандтовский портрет, который тогда считался портретом польского короля Яна Собеского. Сейчас он называется «Портретом польского дворянина». Тогда он находился в Эрмитаже, а сейчас в Вашингтонской национальной галерее[14 - См.: Линник И. В. Кипренский и культура Запада, // Орест Кипренский: Новые материалы и исследования. СПб.: Искусство-СПБ, 1993. С. 71–72.].