Русский сын короля Кальмана

Трясущимися руками он бросил чародею мешочек с монетами и крикнул:

– Возьми и убирайся из Секешфехервара! А если я узнаю, что ты проговорился о том, что здесь происходило, мои люди достанут тебя даже на краю земли и уничтожат!

Маг принялся подобострастно кланяться, приговаривая:

– Благодарю за щедрость, добрый государь! Если я проговорюсь, пусть Бог, воистину, накажет меня! Провалиться мне в преисподнюю, стать безногим калекой, повеситься на осине, как иуда! Разрази меня гром! Испепели огонь небесный!.

.

– Замолчи! – прервал его Гёза и, осенив себя крестным знамением, добавил скороговоркой: – Да простит меня Господь за великое прегрешение! Ступай, чародей! Выведи его отсюда Растко!

Спрятав за пазуху деньги и истыканную иглами фигурку, колдун помчался прочь с такой скоростью, что Растко едва за ним поспевал. Оба они тяжело дышали, когда выбрались из подземелья.

– Спасибо тебе, добрый господин, дальше я уже сам доберусь, – заискивающе сказал чародей.

– Ты не забыл еще о повелении короля? – грозно осведомился Растко.

– А как же! Век буду помнить. Я воистину честный человек и всегда держу свое слово.

– А вот мне кажется, что ты, воистину, мошенник, – холодно возразил Растко.

– Это воистину дьявольское наваждение, добрый господин, – заявил колдун.

– Ты уверен, что твое колдовство подействует?

Ответ мага был на удивление циничным:

– Воистину, подействует, добрый господин, воистину! Хотя веревка и яд все-таки более надежные средства.

Растко эти слова очень не понравились.

– Пошел прочь! – закричал он. – Убирайся, пока я не прибил тебя на месте! Чтобы к утру духу твоего не было в окрестностях Секешфекервара! Если я найду тебя завтра в городе, то вздерну на ближайшем дереве!

Когда Растко закончил свою сердитую речь, чародея рядом с ним давно уже не было.

Глава 3

На берегу Босфора

За рекой Савой простирались обширные земли населенные православными сербами, болгарами и греками: то есть, христианами, чьи взгляды приверженцы римской церкви считали ошибочным.

Крестоносцы, не стесняясь, грабили неправильных христиан, те тоже не оставались в долгу: прятали снедь, добавляли в муку известь и при любой возможности истребляли ненавистных латинян. Таким образом Христово воинство несло потери, еще ни разу не вступив в сражение.

А Борис тем временем осваивался в новой обстановке.