Русский сын короля Кальмана

Борис послушно поднялся и вышел из шатра. Ему удалось без приключений добраться до места своего ночлега.

«Королем я еще не стал, а ложе с королевой уже разделил», – с усмешкой подумал он перед тем, как провалиться в глубокий сон.

Глава 8

Крепость в горах

Первая победа воодушевила французских крестоносцев, однако от этого воодушевления не осталось и следа в малопроходимых горах, где многочисленные повозки обоза постоянно застревали на узких дорогах, а ветер сдувал в пропасти лошадей с всадниками и мулов с поклажами.

Часто налетали турецкие отряды и, нанеся крестоносцам урон, скрывались за скалами.

В один из дней турки не беспокоили христианское воинство, но радости по этому поводу было мало, потому что с утра набежали тучи, затем заморосил дождь, а с полудня подул порывистый ветер. К вечеру крестоносцы совсем выбились из сил, но тут им повезло – они вышли к небольшой крепости, гарнизон которой, узнав о приближении французского войска, бежал. Наконец-то измученные люди могли отдохнуть в более ли менее нормальных условиях.

Борис и Векша заняли дом неподалеку от крепостной стены, туда же немного погодя явился и де Винь со своими ратниками. После ужина Борис сразу же уснул, а когда проснулся, уже наступила ночь. Открыв глаза, он разглядел в лунном свете сидящего на сундуке человека и машинально потянулся за мечом.

– Прошу простить меня, мессир Конрад, – проговорил человек голосом Лупо.

– А, это ты! – успокоился Борис.

– Да, это всего лишь я – королевский дурак.

– Чего тебе надо? – спросил Борис, поднимаясь с постели.

Шут хмыкнул:

– Надо не мне, а нашей неугомонной королеве. Она устраивает бал и приглашает на него рыцарей.

У Бориса не было желания развлекаться.

– А без меня там нельзя обойтись?

– К сожалению, нельзя! Алиенора уже несколько раз спрашивала о мессире Конраде.

– Суета сует, – буркнул Борис.

Поднявшись, он зажег факел, оделся и последовал за Лупо. Во дворе происходила шумная попойка.

Все ратники были уже хорошо навеселе, а Векша и оруженосец де Виня Жиро, сидя на земле, горланили песни каждый на своем языке. Голос русского воина звучал громче, и в темноту горной ночи неслось:

Ой, да, моя лада!

Лада, моя лада!

Заря-заряница,

Ты пади на землю!

Уроди, землица,

Жито да крупицу!

Ой, да, моя лада!

Лада, моя лада!

– А где Ги? – спросил Борис.

– Он уже там, – ответил Лупо.