Два сфинкса

Я прислана на помощь тебе и той, которую ты любишь, – продолжала она. – Моему отцу помешали придти сюда, как он обещал тебе, и он поручил мне заменить его. Дабы ты не сомневался в правдивости моей миссии, отец рассказал мне в чем дело и послал со мной своего верного карлика, которого ты знаешь.

Эриксо тотчас же подозвала Бизу.

– Могу ли я не доверять дочери Аменхотепа? В чем же заключается послание твоего отца?

– Совет торопиться, так как опасность грозит твоему плану и может все испортить, если ты опоздаешь.

Итак, благородный Рамери, спеши занять свое место в пьедестале сфинкса! Я же дождусь царевну, объясню ей все и помогу лечь во второй тайник.

– Но если Нуита усомнится и испугается, не видя меня? – заметил Рамери.

– Если она будет сомневаться и бояться, я покажу ей уже спящего ее возлюбленного. Взгляни! Отец на всякий случай дал мне два флакона с таинственными эссенциями. Но торопись же, молю тебя! – с видимым нетерпением продолжала Эриксо.

Рамери хотел ответить, что драгоценная шкатулка, которую дал ему маг, спрятана в пьедестале сфинкса, но в волнении, вызванном таким неожиданным случаем, совершенно забыл про это.

Повинуясь властному, сверкающему взгляду больших синих глаз, он нажал пружину и улегся, а Эриксо, смочив полотно принесенной эссенцией, склонилась к отверстию и поднесла ткань к носу Рамери.

Тотчас же красивое лицо скульптора побледнело и глаза закрылись. Наклонившись к нему, Эриксо поцеловала побелевшие губы Рамери и, покрыв затем полотном его лицо, сама закрыла отверстие.

Спрыгнув с пьедестала, она подбежала ко второму сфинксу и смело надавила чашечку лотоса. Тотчас же колосс бесшумно сдвинулся на скрытых шарнирах, открыв зияющий тайник.

– Живо, Бизу! Подай мне полотно! Я боюсь, как бы не пришла царевна, – пробормотала она, скользнув, как ящерица, в пьедестал.

Едва она легла и закрыла ноги шкурой пантеры, как Бизу подал ей четырехугольный кусок полотна, который смочил дрожащей рукой.

– Нет, дай мне прежде шкатулку! Здесь она будет в большей безопасности, и ты возьмешь ее, когда настанет время разбудить меня, – сказала Эриксо, ставя шкатулку рядом с собой.

Затем она схватила полотно и прижала его к своему лицу, и тотчас голова ее безжизненно опустилась на вытканную золотом подушку.

Бизу все еще продолжал сидеть на краю саркофага, смотря мрачным, пожирающим взглядом на молодую девушку.