Сумерки мира

Центральная часть гористая и заросшая джунглями, без дорог и населенных пунктов. В восьмидесяти километрах от Тилика, лежащего на северном побережье, простирается Манильская бухта. На узкой юго-западной части острова, расположенной за горами, пролегает равнина, но, кажется, отсутствуют дороги. Там находится только одно небольшое поселение Лоок.

– Господин майор, – спрашивает Онода, – сколько у меня будет людей?

– Мы соберем для вас отряд, – говорит майор. – Однако никто из этих солдат не владеет навыками партизанской войны.

И никто не будет знать о ваших приказах. Кроме того, в такой войне у вас не будет шансов получить какие-либо награды.

– Я воюю не ради медалей.

Мужчины молчат.

– Господин майор?

– Спрашивайте сейчас. Это единственная возможность.

– В зону моей ответственности входит исключительно Лубанг или более широкая область? Малые острова вокруг – Кабра, Амбил, Голо?

– Почему вы спрашиваете?

– Господин майор, этот остров не очень большой и только на две трети покрыт джунглями.

Это очень маленькое пространство для партизанской войны.

– Но, – отвечает майор, – тем выше его стратегическое значение. Когда Императорская армия триумфально вернется на остров, с этого плацдарма мы завоюем Манильскую бухту. Там враг сосредоточит силы.

Лицо Оноды непроницаемо.

Майор не допускает двусмысленности.

– Вы будете действовать из джунглей. Эта будет война на истощение. Стрельба из постоянно сменяемых укрытий. Вы станете неуловимым призраком, вечным кошмаром врага.

Эта война не принесет вам славы.

Лубанг

Январь 1945 года

Воспоминания о первых днях – или это сон? – размываются, живут собственной жизнью. Фрагменты меняются местами, перестраиваются, неуловимые, неотличимые, словно беспорядочные листья, по которым, однако, понятно, откуда они летят и где упадут. Грузовик, конфискованный японскими солдатами, еще недавно перевозивший землю и древесину, с трудом движется по грязной дороге. Местность ровная, идет дождь.

Это северная часть острова. Слева и справа – влажные банановые деревья, чуть дальше – кокосовые пальмы. Возле хижины, крытой пальмовыми листьями, стоит несколько буйволов, таких спокойных, что кажется, будто они забыли, как шевелиться. В кузове грузовика Онода и шесть японских солдат ютятся под куском холста, мокрого, тяжелого и неподатливого. Под скверным прикрытием, плечом к плечу с Онодой, сидит рядовой Симада, молодой человек лет двадцати пяти.