Сумерки мира

– Враг захватит этот аэродром, – говорит он, – если мы не сровняем его с землей. Он просто воспользуется нашей взлетной полосой. До вас доведен приказ о полной эвакуации Лубанга?

Хаякава прячется за пропагандистскими лозунгами.

– Этот аэродром еще пригодится нашей славной авиации. Мы лишь временно отступаем на более выгодные позиции.

Лубанг, Тилик

Январь 1945 года

Суета в темноте. Причал в Тилике тянется на семьдесят метров в глубь залива. Онода и его люди прикрепляют динамитные шашки к опорам пирса, пока растерянные японские солдаты над ними пытаются найти в темноте лодки для эвакуации.

Лишь несколько фонариков прочерчивают в ночи запутанные дорожки. Солдаты прыгают в рыбацкие лодки, но на них нет экипажа и они пришвартованы к причалу. Наконец десантное судно подбирает оставшихся без руководства солдат. Японская армия в беспорядке отступает.

Онода отдает приказ устанавливать взрывчатку через каждые десять метров. Рядовой Симада соединяет заряды электрическими проводами, но прагматично снабжает каждый дополнительным детонатором, не питая доверия к электричеству.

Он держит фонарик зубами. Один из офицеров замечает происходящее и обращается к Оноде.

– Вы собираетесь взорвать пирс, я правильно понимаю?

– Господин капитан, именно это я собираюсь сделать, – говорит Онода.

– Вы не будете этого делать. Это приказ.

Онода спокоен.

– У меня особый приказ.

Офицер заводится.

– Разве вы не видите, что причал необходим нашим собственным отрядам? Завтра, в течение дня, их, вероятно, станет еще больше, они будут прибывать еще несколько дней.

Некоторые подразделения в глубине острова потеряли с нами связь.

Онода на мгновение задумывается.

– Мои приказы дают мне некоторую свободу действий. Но враг скоро двинется сюда. Как только наши войска покинут остров, я взорву причал.

В утренних сумерках Онода останавливает грузовик на окраине Тилика. Он собирает все, что представляет для него ценность. Брошенные ящики с патронами для винтовок, ручные гранаты, мешки с рисом, оставленные у полевой кухни.

Рядом с Онодой большая палатка, все ее стенки свернуты. Солдаты лежат на походных койках, и только сейчас Онода понимает, что это полевой госпиталь. Один из лежащих приподнимается и просит оставить взрывчатку. Большинство тяжелораненых хотят покончить с собой, пока не попали в руки врага.

– Разве вас не эвакуируют? Кто вас забирает? – спрашивает Онода.

– Никто, – говорит раненый.