Следы войны… Рассказы

Уже спешили по своим делам люди; пока их было мало. Зато улицы мели и убирали везде.

Преодолевая усталость, Оксана открыла глаза: рядом – никого. Костя был на дежурстве, и она вздохнула с облегчением.

«И хорошо, что его сегодня нет, – думала она, – иначе надо было ему все рассказать, а у нее нет никаких сил повторить то, что вобрало в себя сердце, готовое вот-вот разорваться».

Оксана посмотрела в окно: рассвет тянется и тянется, а ей уже невмоготу, ей хочется быстрее собраться и бежать к симпатичному и очень доброму старику, чтобы поскорее развязать тот крепкий узел, который, кажется, затянул не только ее собственную жизнь, но и шею.

Поднялась. Слабость ушла – она крепко стояла на ногах. Умылась, причесалась и зашла на кухню. Чисто, уютно, везде цветы. С завтраком торопилась. Раньше обычного подняла детей. Они не капризничали. Встали, веселые, как всегда, славные и разговорчивые.

– Мамочка, папа на службе, да? – спросила Аленка, сидя уже за столом.

– Да, солнышко мое, да, – ответила Оксана, помогая Антошке застегнуть на рубашонке пуговицы.

 – Вечером вернется, а завтра – выходной. Все будем отдыхать. В парк съездим. Договорились?

– На качелях и на пони покатаемся. – Антошка аппетитно кушал омлет, отщипывая кусочки мягкой булочки.

– Конечно, конечно, покатаемся, – заверила детей Оксана, не теряя основной нити своего поведения сегодня. – И с горки прокатимся и на колесе обозрения. Отдохнём, как всегда отдыхали.

Оксана отправила ребятишек в детский садик раньше, чем всегда.

Ничего, погуляют во дворе, думала и оправдывала себя. И не одни они там будут: многие мамы привозят своих ребятишек пораньше: такая у них работа.

Снова волновалась, надевая свое лучшее платье. А вдруг праздник будет! Вдруг… – и не могла пока поверить в то, что уже выстроилось в голове и сердце, не могла до конца додумать сейчас какой-то очень важный момент.

Заглянула в зеркало: на нее в упор смотрело бледное женское лицо, осунувшееся, похудевшее, с большими печальными глазами, потерявшими за несколько дней свой необычно темно-зеленый цвет.

Только вышла на улицу, сразу же почувствовала слабость. Чего-то боялась: то ли встречи с Мухиным, то ли ошибки в своих предположениях. Ехала в метро и ни о чем другом, кроме своей проблемы, не могла думать. Одна лишь мысль сверлила мозг: ее пропавшая без вести тетя Маша – это жена Мухина, замученная фашистами в концлагере.