Обжигающие оковы любви

Он, хромая, доковылял до меня, оставив за собой след неподвижных тел. Рядом с серыми исхудалыми тушами лежали два мертвых элура.

В груди зажгло так, что я вскрикнула, пальцы вцепились в горло, разрывая ворот наглухо застегнутого платья. Я упала перед ним на колени и провалилась в бездонную тьму.

Я очнулась от того, что плечо пульсировало от жгучей боли. Вейн жалобно ржал, рана не давала ему полноценно наступать на больную ногу, но жеребец все же пробрался ко мне и наклонился, чтобы фыркнуть прямо в лицо.

Я облегченно коснулась ладонью его головы, ощутив тепло. Слава всевышнему, он жив. Горячее дыхание опалило щеку, ноздри защекотал терпкий аромат смерти, я с трудом поднялась на ноги и в то же мгновение увидела распростёртого рядом ягуара. Черная шерсть слиплась от крови, на теле зияли глубокие укусы. Обмороженные пальцы не слушались меня, я с трудом зачерпнула снег и стала дышать на него. Талая вода потекла на морду, скользя в пасть. Зеленые с красными крапинками глаза распахнулись, нос дрогнул и сморщился, когда на него попало несколько капель. Сделав пару глотков, ягуар глубоко вздохнул и судорожно дернулся.

У него уже шла регенерация, раны затягивались, и черный зверь периодически выгибался, будто по телу проходил разряд молнии. Рядом с тем местом, где очнулась, я увидела изодранный плащ Кордана, видимо элур вернулся на место битвы и притащил его, чтобы укрыть меня от стужи. Я благодарно подняла его с земли и, закутавшись, уселась рядом с ягуаром, он вздрагивал, сдерживая стоны, а я молилась, чтобы нас поскорее нашли.

Сумерки сгущались, накрывая день покрывалом мрака, когда на горизонте показался вооруженный отряд. Воины что-то кричали, но я не могла разобрать слова, лишь почувствовала, как сильные руки подняли и осторожно усадили меня в седло. Больное плечо скручивали жгуты глухой боли, зубы отчаянно стучали, я настолько сильно замерзла, что практически не чувствовала ног.

В замок мы заехали уже в кромешной тьме, лишь крепостные стены сияли сотнями факелов, освещая путь.

Меня отвели в зал и усадили к пылающему камину, сунув в ладони горячую кружку эля. Я пригубила, но не смогла дальше пить, к горлу подкатывала тошнота.

– Лорейн, что случилось? – голос Хантера вывел из оцепенения, я подняла взгляд на советника и неожиданно расплакалась. Рыдания душили, жгучие ручьи слез текли по обветренному лицу, я разомкнула потрескавшиеся губы и рассказала все, что произошло на безликой пустоши.