Секретарь райкома

Савчук, инвалид войны, с просьбой передать ему путевку, поскольку едет с женой, а мне взамен обещал дать путевку в норильский санаторий «Заполярье» там же, в Сочи, с условием, что меня комфортно разместят в любое время и смогут продлить срок пребывания на отдыхе.

Не мог же я отказать этому заслуженному человеку, да еще инвалиду с одной ногой. Мы выехали из Cеверо-Енисейска, как и планировали, семьей, затем ребятишек завезли в Абакан и сами поехали в Москву. В крайкоме мне сказали, что могу обратиться в лечебный сектор ЦК на Старой площади и попросить для супруги путевку, они всегда внимательно относятся к секретарям с периферии.

Принял меня сам зав. лечебным сектором и без проблем дал задание выделить мне путевку для жены, но уже в санаторий «Правда». Теперь мое удостоверение первого секретаря стало визитной карточкой во все высшие партийные и советские инстанции Москвы, единственное место, куда нужно было выписывать пропуск, – это на четвертый этаж главного входа в ЦК КПСС, где находилась приемная генсека Н. С. Хрущева.

Путевку выделяли за 50 процентов стоимости как члену семьи. Мы, конечно, обрадовались, но, оказалось, немного преждевременно. В канцелярии сектора ЦК потребовали от нас санаторную карту, а у нас, «туземцев», ее не было. Меня немного пожурили и здесь же нашли выход – направили нас с Галей в поликлинику ЦК на Кутузовский проспект, куда позвонили, чтобы Галя прошла требуемые врачебные кабинеты без задержки. Однако на одном специалисте она споткнулась – эндокринологе, та обнаружила увеличение щитовидной железы и заявила, что с этой болезнью в Сочи отдыхать не рекомендуется.

На себя ответственность в выдаче санаторной карты она не взяла и сказала, что завтра в такое-то время здесь будет вести прием один из знаменитых профессоров по этой болезни и определит, стоит ли давать карту.

Мы, конечно, были расстроены не только тем, что запрещают поездку, но главное – наличием этой болезни у Гали. Поехали в гостиницу «Бухарест», пообедали в буфете и пошли гулять по Москве, ожидая следующего дня.

Профессор подтвердил заключение врача, но прежде чем решить, что с нами делать, он позвал меня, находящегося в коридоре клиники. Пожилой добродушный человек обратился ко мне с просьбой-наставлением, чтобы, на мою ответственность, супруга не загорала на солнце, старалась находиться в тени и поменьше купаться. Он при этом условии подписывает разрешение. На том мы с благодарностью распрощались с врачами и пошли выкупать путевку.