Секретарь райкома

Возчик был самый молодой из нас, вот ему и поручили надеть на морду медведя петлю, а сами его за ноги держали, пока он спускался в яму. И вдруг, как только он затронул морду медведя, берлога вся зашевелилась, затряслась буквально, и в отдушине появилась вторая медвежья морда, но он выскочить из берлоги не мог, поскольку путь ему загородил первый медведь. Парень сразу закричал, завопил, мы его быстро за ноги успели выдернуть из берлоги. Теперь уже стали стрелять во второго медведя мы вдвоем с Вороновым, он из карабина, я из пистолета.

Второй медведь то появится, рыча в горловине, то исчезнет, а берлога ходит ходуном, мы уже боимся, чтобы он не нашел, не пробил другой выход из нее. Стреляли мы много раз, наконец его морда легла рядом с первым медведем, он был мертв. Теперь молодой парень уже не полез набрасывать петлю, решили эту проблему другим способом. Как только потянули первого медведя, послышалась новая встряска берлоги, рев и рычание. Люди часто повторяют пословицу, что «два медведя в одной берлоге не живут», когда хотят подчеркнуть, что сошлись два равных противника и они начинают между собой противоборство.

А в нашем случае оказалось, что зимовать в одной берлоге согласились даже не два, а три медведя.

Но как теперь нам достать еще третьего медведя? Он свою морду не показывает. А берлога ходит ходуном. Тогда вырубили большой и длинный кол и решили пробить отверстие через крышу берлоги. Она оказалась толстой, но наконец медведь стал хватать своими зубами кол и его трясти, рвать.

Теперь уже в это отверстие мы начали палить из всего оружия, пока не уняли животное. Так оказались в берлоге три медведя: медведица, двухгодовалый пестун и годовалый медвежонок, почти полноценный медведь, способный задрать не только животного, но и человека.

Разделка медведей заняла полдня и, нагрузившись добычей, мы направились в поселок. Была трудность погрузить медвежатину на лошадей, которые чуют их, шарахаются, и никак на спины не хотели принимать такой груз.

Все мои спутники сразу наелись медвежатины, расхваливая ее вкус, лишь я один не ел. Я не ем медвежатину, не только из-за старообрядческих канонов, а просто для меня это псина. Мне пришлось в тот день довольствоваться черствым хлебом и еще не просолившимся хариусом. Вот так и закончилась моя рыбалка в 1962 году. Вся эта поездка заняла у нас в общей сложности пять суток, а впечатлений оставила на всю жизнь.