А. В. Жвалевский. Сборник

Хочешь Русалочке ноги навсегда приделать – да сколько угодно! Хочешь, чтоб Лиса Колобка выплюнула – да запросто! Будет жить вечно твой Колобок… А вот с людьми… С людьми сложнее… Если ещё человек болен или потерялся, то вылечить или найти его мы можем помочь… А вот если… он… Ну… Не можем мы этого… Извини…

И Главный Птёрк шмыгнул носом и отвёл от девочки глаза.

– А если бы папа был в вашей сказочной стране, вы бы смогли его оживить?

– Да запросто! – Птёрк даже подпрыгнул на плече у Деда Мороза.

У Оли в глазах впервые задрожала надежда.

– Тогда я напишу о нём сказку, и вы его оживите!

Птёрк снова стал мрачнее тучи.

– Оленька, если ты напишешь сказку, то его и оживлять не придётся. Он и так будет жить… Но понимаешь, жить он будет только у нас, в нашей сказочной стране… Вместе с Колобком и Русалочкой… А в ваш мир мы его выпустить не сможем…

– Это неважно. Пусть живёт хоть где-нибудь. А я буду просто знать, что он живой…

И тут Оля расплакалась. Так они и ревели вместе: маленькая девочка, старый Дед Мороз и птёрк, который вообще не должен был показываться людям…

После этого праздника Сергей Иванович нёсся домой, не разбирая дороги, не утирая слёз, Маша едва за ним поспевала.

Она только сейчас осознала всю тяжесть их времени. Вот бежит по улице взрослый мужчина, плачет. И никто даже не обернётся, не посмотрит повнимательнее – война, обычное дело…

А Дед Мороз пришёл домой и рухнул на кровать почти без чувств.

Разбудили его птёрки и охли.

– Гляди! – кричали они и выпускали одну за другой разноцветные звёздочки. – Вот чего мы принесли! Вон сколько подарков!

И правда, звёздочек – то есть исполненных детских желаний – было так много, что они не успевали таять под потолком, а из лапок вылетали всё новые.

«Неужто я столько подарков наколдовал? – Морозов был ещё очень слаб, и мысли ворочались в голове с трудом.

Разноцветный фейерверк приободрил Деда Мороза. Он даже присел в кровати… и обнаружил, что не все птёрки и охли участвуют в общем веселье. Десятка два его добровольных помощников топтались в углу с очень унылыми лицами.

– Что за беда? – спросил Морозов как мог весело. – Искорки по дороге выронили?

Вопрос почему-то заставил умолкнуть всех. Грустные охли и птёрки погрустнели ещё больше, весёлые – замолчали.