Ностальжи. О времени, о жизни, о судьбе. Том III

Неудовлетворённость чуть ли не десятком перепробованных профессий, сквозь лабиринт которых он упорно продирался к своей мечте стать журналистом. И он пришёл, наконец, в газету, но снова эта опостылевшая разочарованность в собственных силах, какая-то фатальная неудовлетворённость в самом себе – этакое горе-злосчастье, тенью следующее неотступно за ним после первого самостоятельного его шага по жизни.

Тогда, после выпускного вечера, когда на рассвете ребята расходились по домам, он торжественно поклялся ей:

– Буду журналистом!

– А я – трактористкой!

– Ну и зря…

Он снисходительно улыбался её непонятному чудачеству.

– А вот и нет. Ничего ты не понимаешь, чванливый писателишка…

Насмешливо хлопнула калитка, за листвой яблонь мелькнуло её белое платьице. А он остался один на залитой лунным светом улице, один со своими мечтами и уверенностью в их осуществлении: ведь недаром его последнее классное сочинение на свободную тему читала вся школа, и как-то по-особенному пристально на своего воспитанника после этого стала смотреть классная руководительница Людмила Константиновна, а ребята и девчата, кто с уважением, а кто просто с неприкрытой завистью, стали пророчить ему писательскую будущность.

Но упрямая Тонька с последним своим поцелуем, видно, унесла за калитку и его счастье. В университет Миша не прошёл по конкурсу, и даже сейчас, вернувшись после долгих лет в родные края и начав всё же работать в местной газете, он с горьким разочарованием сделал открытие, что желанный и влекущий его так настойчиво труд журналиста оказался довольно нелёгким и не сладким.

Вот вчера, например, посылая Михаила в командировку на районное соревнование пахарей, редактор с досадой заметил:

– Пишешь ты, парень, каким-то дерюжным языком. Почти полгода работаешь у нас, а ничего путного не выдал…

Он ещё что-то хотел сказать, но потом только рукой махнул и бросил угрюмо:

– Делай выводы, дружище: или – или…

Действительно, у Михаила никак не клеилась работа, никак мысли не воплощались в нужные слова на бумаге.

А после вчерашнего упрёка редактора вообще руки опустились. И, видно, ещё и поэтому он не подошёл сейчас к Тоне – стыдно было, что ли…

2

Последние минуты перед стартом. Группа экспертов уже оценила техническое состояние машин и плугов. Михаил невольно с удовлетворением отметил про себя, что Тоня пока потеряла только два очка. От неё ни на шаг не отходил высокий чернявый парень – всё давал советы, наставления.