Доктор Смерть

– И не бери с собой охрану. Она нам не понадобится.

– Вот как? А как же партизаны?

– Я думаю, там, куда мы едем, никаких партизан нет. Но в крайнем случае, – она улыбнулась, – Мюллер нас выручит.

– Мюллер? – Скорцени покачал головой. – Боюсь, что даже он не справится со всем, что вы делаете, мадам. Это уже выходит за пределы его скромной компетенции. Впрочем, как хочешь, – он взял плащ и открыл дверь, пропуская ее вперед. – Без охраны, так без охраны. Надеюсь, мы не опоздаем на самолет в Берлин?

– Посмотрим.

Они спустились в холл. Один из офицеров зондеркоманды, увидев оберштурмбаннфюрера, подошел к ним.

– Вам дать охрану, господин оберштурмбаннфюрер? – спросил он, отдав честь. – Уже темнеет.

– Нет, не надо, – ответил Скорцени, взглянув на Маренн. – Мы поедем одни. Скоро вернемся. Если задержусь, то сообщу вам.

– Слушаюсь, господин оберштурмбаннфюрер, – офицер отошел.

Скорцени и Маренн вышли на улицу. Он подошел к машине, отдал Маренн ключи, открыл дверцу водителя.

– Садись.

Затем обошел машину и сел рядом с ней.

– Поехали.

Чиркнуло зажигание. Черный мерседес плавно сдвинулся с места. Они выехали на Елисейские Поля. Машина послушно набирала скорость. Промелькнули городские районы. Видя опознавательные знаки на машине, патрули не останавливали их.

– Куда мы едем? – спросил Скорцени, когда Париж остался позади и машина свернула в пригород.

– В Версаль, – ответила она. – Как ты понимаешь, это не то место, где может находиться штаб партизанского движения.

– Надо думать, – присвистнул он. – А что мы там будем делать? Знакомиться с музеем?

– Знакомиться с моей душой, – ответила она, – которую ты, оказывается, до сих пор не знаешь. Или не хочешь знать.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Что это значит?

– Это значит, что мы едем ко мне домой, – объяснила она. – Душа человека – это и его дом тоже, или я ошибаюсь? То, место, где он родился и вырос. Вот мы и едем в тот дом, в котором я родилась. Я родилась в Версале.

Он помрачнел.

– Это очень рискованно. Кто сейчас живет в твоем доме?

– Не знаю, – пожала плечами Маренн, – я давно уже не была там. Должна быть домоправительница со своей семьей. Когда я уезжала в тридцать третьем, приказала ей не оставлять дом ни при каких обстоятельствах. Я не могла знать, что снова будет война. Возможно, она уже и не ждет меня, ведь прошло целых десять лет.

– А это твоя домоправительница, ты ей доверяешь? – подозрительно спросил Скорцени.