Доктор Смерть

 – Неужели у истории нет других путей, и к прозрению все народы она ведет через одни и те же испытания? Только одних раньше, других позже?

– А вы ведь не немка, – старик внимательно посмотрел на нее, на ее шинель, на погоны, на буковки «СС» на рукаве, – вы ведь не с ними.

Маренн вздрогнула и повернулась к нему.

– Я австриячка. Но родилась и долго жила во Франции. С детства воспитывали меня в католической вере. Но со временем вера моя иссякла. Увы. Наверное, мера испытаний оказалась слишком велика. Теперь скорее я атеист.

– Нет, нет. Господь никогда не допустит человеку большего горя, чем он может выдержать. Значит, сила духа вашего велика, коли он молчит. Господу известно, что и без него вы сдюжите.

– Во Франции тоже так было. Революция, долой церкви, веру. Потом все вернулось на круги своя. И революции нашлось место, и религии.

– Мне все это известно. И войной была наказана Франция, и крови пролилось немало. Чего один Бонапарт стоил. Теперь вот наш черед, – старик глубоко вздохнул. – Только мне уж не увидеть, как все переменится к лучшему.

Помирать уж скоро. Вы идите, – сказал через паузу. – А то ваши хватятся вас. Темно совсем стало.

– Да, да…

Маренн поднялась, подошла к стене, на которой все еще был заметен лик Богородицы. И неожиданно для себя осенила крестом, по-католически, слева направо. И не оборачиваясь, вышла из церкви.

В задумчивости она вернулась в деревню. Ее встретил Раух.

– Оберштурмбаннфюрер уже спрашивал о вас, фрау, – сказал он обеспокоенно. – С вами все в порядке? Вы не замерзли?

– Нет, – она с улыбкой покачала головой.

 – Не волнуйтесь. Все хорошо.

– Тогда проходите в дом. Устраивайтесь поближе к печке. Там теплее.

– Спасибо, Фриц.

Единственная комната, которую заняли офицеры, была жарко натоплена. Маренн сняла шинель и подошла к печке, прислонившись к теплым кирпичам. Дверь скрипнула. Из сеней вошла хозяйка с посудой. Расставляя на столе миски, исподтишка с любопытством разглядывала тонкую, стройную немку в военной форме с длинными распущенными волосами.

Сожалея, что не может ни слова сказать по-русски, Маренн подошла к ней и взяла часть посуды, показывая, что желает помочь накрыть на стол. Хозяйка явно испугалась, замахала руками, оглядываясь на дверь. Маренн жестом попыталась успокоить ее. Но женщина, подобрав подол длинной юбки, быстро вышла из комнаты. Вошел оберштурмбаннфюрер в сопровождении Рауха и нескольких офицеров. Побросав шинели на лавку, они сели за стол. Скорцени подошел к Маренн.