Лабиринты Миров – 2. Мир, в котором меня ждут

Тимур и Даня только ждали команды. Их красные носы и синие губы говорили о полной готовности спрятаться под теплый плед.

У меня не было цели с ним сближаться, но момент создал все условия для продолжения знакомства. Когда мы вошли в дом, он сразу проводил нас на крытую террасу с выходом в сад. Даже не ухоженный после зимней спячки он был бесподобен. Дамир создал маленький рай своими усилиями: выкопал небольшой прудик, выложив яму мелкой плиткой, засыпал дорожки мелким щебнем разных цветов, и тщательно ухаживал за кустами и деревьями, о чем говорили подвязанные ветки и краска на стволах.

Он выдал каждому брату по пледу, в который они тут же спрятались, чтобы скорее согреться, и вскоре присоединился с подносом с заварным чайником и тарелкой свежих круглых булочек. При нас он добавил несколько свежих ароматных зеленых листиков, и комнату наполнил аромат мяты.

– Сами пекли? – спросила я, заметив сладости.

– Да, люблю печь по утрам. Дом не кажется уютным без запаха любимой еды.

– А что это? – мальчишкам было неинтересно название еды, и они быстро нахватали самых аппетитных булочек.

– Баурсаки.

Я попробовала.

– М-м-м, как вкусно!

– Жаль, шелпек остался только один. Они мне сегодня особенно удались.

– А шелпек – это что?

– Лепешки, жаренные в масле.

– Звучит аппетитно, – сказала я и разорвала лепешку на три части. – Ваша мама тоже вкусно готовит, – вырвалось у меня до того, как я поняла, что ляпнула лишнего. – Извините, готовила.

– Вы знали мою маму? – удивление граничило с восторгом.

Я виновато посмотрела на него, не зная соврать или сказать правду… отчасти.

– Мы работали вместе в одном проекте. Встречались нечасто, но ваша мама такой человек, который оставляет след в душе каждого.

Он кивнул, поджимая губы, чтобы не выдать горечи. Мальчишки успели налопаться и даже выпить по целой кружке горячего чая, поэтому переместились к окну и разглядывали сад.

– Знаете, ее нет уже три года, а я все не могу привыкнуть.

Собираюсь в район, где она жила, и непременно захожу в пекарню за ее любимым хлебом. Я всегда заносил ей, когда проезжал мимо, – я как никто понимала его. Мне хотелось рассказать, как я ждала, когда хлопнет дверь детской или ванной, когда распахнется входная дверь, и мои мужчины просто вернуться в мою жизнь, но меня встречала тишина. – На каждый звонок в дверь, я вскакиваю как ошпаренный. Будто не провожал в последний путь, будто не читал молитву.