Тень Императора

Говорят, что он питает тайные симпатии к делу роялистов и что он стремится использовать свое положение для продвижения своих собственных интересов. а не республики».

Робеспьер, всегда осторожный и бдительный, смотрел на Юге расчетливым взглядом. – Это серьезные обвинения, гражданин Хьюге. Какие у вас есть доказательства в поддержку ваших утверждений?

Юге предъявил поддельное письмо, якобы написанное самим Наполеоном, в котором содержались очевидные доказательства его предполагаемого предательства. «Это письмо, гражданин Робеспьер, было перехвачено одним из моих агентов.

Робеспьер внимательно изучил письмо с непроницаемым выражением лица. – Я рассмотрю этот вопрос, гражданин Хьюге. Если ваши обвинения подтвердятся, будьте уверены, что с предателем расправятся быстро и беспощадно.

Однако Юге не знал, что его заговор был раскрыт одним из собственных агентов Наполеона, находчивой и верной молодой женщиной по имени Элиза.

«Генерал Бонапарт, – сказала она настойчиво, – вы должны знать, что есть те, кто хочет вас свергнуть. Они подбросили ложные улики, пытаясь настроить Комитет против вас, и вы должны действовать быстро, если вы разоблачить их предательство».

Глаза Наполеона сузились, его мысли метались, пока он обдумывал варианты. «Спасибо, Элиза. Ваша верность не будет забыта. Я столкнусь с Хьюге и разоблачу его ложь на всеобщем обозрении».

Вооруженный знанием об обмане Юге, Наполеон приступил к реализации дерзкого плана, чтобы разоблачить предательство своего соперника и обеспечить себе положение в Комитете. Он знал, что ставки высоки, и эта неудача будет означать не только конец его карьеры, но, вполне возможно, и жизнь.

По мере приближения дня решающего заседания Комитета Наполеон дорабатывал свой план, уверенный, что перехитрил своих противников и что правда скоро откроется.

Когда наступил роковой день, Наполеон стоял перед собравшимися членами Комитета со спокойным и собранным выражением лица, несмотря на серьезность ситуации. Когда Юге представил свои сфальсифицированные доказательства, Наполеон позволил ему закончить, выжидая и выжидая идеального момента для удара.

«Граждане Комитета, – начал он звучным и ясным голосом, – сегодня я стою перед вами, обвиняемый в предательстве и нелояльности Республике.